Всё это стрелой пронеслось в голове Ромуальдилинна, и он мучительно пытался найти любой выход, чтобы заговорить зубы скалящемуся недругу, оттягивая уже неминуемую, по всей видимости, бойню. Легко быть карающим мечом в степи, где кроме тебя только враг. А здесь…
Он тоскливо обернулся. Сотни и сотни глаз взирали на него с безмолвной надеждой.
- Противоестественно искажать Закон, который не может быть исполнен, в угоду своим непомерным аппетитам! – лекарь выступил вперёд, защищая князя своим тщедушным телом.
- Закон есть Закон! – скалился легат. – В Законе сказано, что мы должны чтить Первородную Мать! Не брать чужого и почитать тех, кто даровал нам жизнь. Эти законы Вы тоже хотите попрать, милейший? Начнёте с того, что попроще, а завтра дойдёте до главного? Закон должен соблюдаться, пока на свете есть хоть один человек, способный на это!
- Князь не может выполнить то, что не дано никому!
- На то он и Князь, чтобы исполнять каноны вперёд всех других! В Ливии только один княжеский род. И если он не способен продлить его, то в Артайском княжестве есть множество благородных ветвей с наследниками, которые способны взять на себя бремя правления на Святой земле!
- У меня есть ещё время, советник, не будем торопиться, - отодвинув лекаря себе за спину, Ромуальдилинн вновь вышел вперёд.
- Нет у вас никакого времени, - золочёный окончательно пришёл в себя и теперь уверенно цедил сквозь зубы заранее заготовленную речь. – Последний срок, указанный в Законе, когда князь имеет право взять в жёны деву – за год до конца срока правления. Чтобы иметь год на зачатие и рождение наследника. Если свадьбы нет до конца девятого года – десятый является последним годом правления, даже если Князь в течение него женился. Так что да, - он даже немного успокоился, – формально у Вас есть возможность править ещё один последний год. Но мы не считаем целесообразным терять его, оставляя Святую землю в руках пустого рода. Чем раньше к власти придёт благородная кровь, имеющая право на будущее, тем быстрее она приведёт народ Ливии к счастью и благоденствию!
Все кругом зашевелились, загомонили.
- В любом случае, до конца девятого года ещё несколько дней, - мягко и многообещающе улыбнулся Ромуальдилинн, неимоверным усилием удерживая в себе рвущуюся изнутри силу. - Мы продолжим этот разговор в Храме.
Надо увести этого бесноватого и его прихвостней с площади.
Улыбка легата стала поистине торжествующей:
- Ваше Величество запамятовали, что вступили на престол в день своего двадцатилетия? Сегодня пятый день первого жаркого месяца. Разве это ни о чём вам не говорит? – было видно, что он сдерживается из последних сил, чтобы не расхохотаться.
- С Днём рождения, Ваше Величество! Сегодняшний день - последний.
Глава 10.1
Глава посвящается Анне Шварц
Немного придя в себя, она стала продвигаться вперёд, огибая толпу. Томке хотелось подобраться ближе к центру, поскольку, поднявшись на прекрасное резное крыльцо Храма, Линн исчез из виду.
Обзор сбоку был минимальным и, потеряв его, она сразу дико занервничала. На крыльце происходило что-то важное, толпа охала и вздыхала, а ей, до обидного, ничего не было слышно!
Площадь была огромна и, прижимаясь к стенам окружающих её домов, она прыгала с тумбы на тумбу, стараясь найти наиболее выгодный ракурс. Как назло, ближе к центру площади Храм лишь отдалялся, и Томка металась в отчаянии, не понимая, что происходит. А то, что происходило на крыльце, ей определённо не нравилось. Сперва Линн чуть было с кем-то не подрался. Потом они затеяли спор, а он стоял там один! Совершенно один, окружённый какими-то чужеродными священнослужителями, по крайней мере судя по одежде. Толпа волновалась, а она сходила с ума от страха. Что происходит?!
Томка добралась уже почти до самого центра, так и не решаясь углубиться в пугающую с непривычки толпу, когда из неё выбралась пара человек. Пожилой мужчина вёл под руку увечного старика, который едва переставлял ноги. Томка бросилась к ним.