Как биться? С кем биться? Томка подняла голову и увидела в глазах Вавилы мрачную решимость.
Он быстро подхватил её на руки и понёс куда-то вдоль бурлящей толпы, которой не было никакого дела до её маленькой внутренней обиды. А в голове пульсировали слова старика:
- Последний день… Сегодня последний день...
- Постой, Вавила, - она вывернулась ужом на его руках. – Поставь меня на землю.
- Нам надо спешить!
- Почему ты не сказал мне, что Линн – это Князь?
Вавила так искренне удивился, что ей даже стало неловко.
- Я думал, ты знаешь. Все знают.
- Тогда… это правда? То, что сказал старик о Князе?
Вавила отвёл глаза.
- Правда. Артайцы лишат его власти и сделают нас всех рабами.
- Почему? Разве они имеют на это право?
- Нет, не имеют. Но они сильнее.
Жгучая волна протеста поднялась в её душе.
- Я не видела никого в своей жизни сильнее тебя и Линна.
- У них… другая сила. Сила золота, и магии, и власти. Весь Хвазар принадлежит им. Надо уходить с площади, Тамара. Здесь сейчас всех убьют.
Вот, значит, как… Всех убьют. И надменного толстяка, и доброго старца, и Козлиную бородку. И ещё целую кучу народа. Как же она, оказывается, нелепа со своими гадкими эгоистичными страхами…
- Что будет, если у Князя появится жена? – Томка внезапно разозлилась.
Вавила хлопал глазами, не понимая, что она имеет в виду. Как же тяжело, что он такой недогадливый! Она бросила быстрый взгляд на толпу. Там всё смешалось. Люди кричали, махали руками, а на крыльце была какая-то мешанина. Только бы ей хватило сил…
Томка пригладила растрёпанные волосы и беспомощно провела слабеющими руками по телу. Жуткий измочаленный наряд царапал ладони. Белёсые разводы от морской соли деформировали ткань, превращая её в немыслимую дерюгу. Боже, ну и видок у неё, должно быть… Кто захочет выслушать такого обшарпанного оборванца?
- Скорее! Помоги мне! – она бросилась к ближайшему зданию и что есть силы вцепилась в трепещущую на ветру хоругвь. Яркие серебристые флаги украшали всю площадь по периметру, и ей не пришло в голову ничего другого, как попытаться сдёрнуть один из них. Снять самой сил не хватило, полотнище было закреплено на совесть, но подскочивший Вавила стащил его одним махом.
Накинув яркую серебристую ткань на голову, чтобы прикрыть растрепанные и криво обрезанные вихры, она замоталась в хоругвь с головы до ног, превратившись в тонкую серебристую статуэтку.
- Мы должны успеть, Вавила. Проведи меня к этому крыльцу, к Линну. Мы скажем, что у него теперь есть невеста.
Вавила так сильно испугался, что даже побледнел.
- Тебе туда нельзя! Ты ч-что, Тамара! – он даже начал заикаться. – Артайцы заберут тебя!
- Почему? – она пытливо смотрела ему в глаза. – Разве ты меня отдашь? Я не хочу к артайцам! Я хочу жить в Ливии!
- Я никому тебя не отдам! - кажется, он ей поверил. – А ты и правда хочешь быть женой Князя?
«Нет, не хочу», - вдруг очень чётко поняла для себя Томка. – «Но жизнь нескольких сотен людей важнее».
- Пожалуйста, давай просто не будем терять время. Линна могут убить.
Вздрогнув, Вавила обернулся. Широкое крыльцо было полно народу. Какие-то люди в тёмной одежде угрожали копьями сбившимся в кучку лекарям, а Линн подобрался, словно лев перед прыжком.
- Скорее! – Вавила врезался в толпу, как ледокол. – Р-р-разойдись!
Томка телепалась сзади, путаясь в серебристой парче.
«Главное - быть уверенной», - уговаривала она себя. – «Надо говорить громко и держаться надменно».
- Р-р-разойдись! – и вот они уже в самой гуще.
Только бы у неё хватило сил!
- Прекратите сопротивление! – бесновался на крыльце важный толстый артаец. – Никто не смеет не подчиниться воле Светлейшего Правителя Хвазара!
Скорее! Скорее!
- Ромуальдилинн Катальдо Миларес Бавар! Ты более не Князь Священной земли!
Глава 10.2
Он знал, что эти слова прозвучат рано или поздно. И всё равно вздрогнул, приходя в ярость от собственной реакции. Ему частенько приходилось чувствовать ненависть. Но такую яркую и всепоглощающую – никогда.
Перед глазами маячило лицо паскудного легата. Наконец-то то он свернёт шею этому бахвалу! Уже можно! Сейчас!
- Нет!!!
Тонкий и яростный голос перекрыл всё, зазвенев, как колокольчик, и отскакивая от стен звонким прозрачным эхом.
- Нет! Никто не смеет посягать на Священную землю!