- Нет! Нет, мой мальчик! Не говори так! Это моя вина в том, что ты вынужден прозябать в этой глуши вместо того, чтобы блистать вблизи артайского трона! Это я толкнул тебя в сторону врага! Но я исправлю, я всё искуплю…
- Идите в преисподнюю, дядюшка, вместе со своими планами, извинениями и показушным раскаянием. Я в них не нуждаюсь, - прозвучавшая усталая обречённость была так непривычна для всегда неунывающего брата. Его словно надломили.
- После того, как мы поставим Ливию на колени с твоей помощью, уже никто не посмеет косо посмотреть на наш род! – голос советника, казалось, взлетел под потолок. - Ты подтвердишь свой статус, в котором так сильно все сомневаются, и вернёшься домой триумфатором, который потратил долгие годы на то, чтобы в стане врага держать в узде ливийского князя! Когда Ливия падёт, я сделаю для тебя всё! Абсолютно всё, что ты захочешь!
Ильмис молчал.
- И чтобы в моих словах не было для тебя ни малейшего сомнения – я отдаю артефакт тебе.
Томка застыла.
- Когда придёт время, ты снимешь с его помощью защиту дворца. А до тех пор – пользуйся. С ним у тебя не будет преград, и ты сможешь достойно существовать даже здесь. Все будут служить тебе и поклоняться, как ты этого заслуживаешь. Лишь будь осторожен, не выдавай себя. А я вернусь домой и подготовлю для тебя всё самое лучшее. Ты никогда не пожалеешь, если вернёшься…
Больше Томка не слышала не слова. Шурша одеждами, советник удалился – по счастью не в её сторону. А брат какое-то время стоял неподвижно. Потом его быстрые шаги затихли в глубине дворца.
Томку колотил озноб.
О, Ильмис… Противоречивый и прекрасный друг. Ей так и не удалось разгадать его. Казалось, в отношении к ней он был искренен. Искренне издевался, когда она была мальчишкой, но никогда не шёл дальше своих гадких слов. И искренне заботился, когда выяснилось, что она девушка. А что касается всего остального… Ей не хотелось верить в это. Но и сделать вид, что показалось, она не могла. Следует обо всём рассказать Линну, а он пусть решает, как действовать дальше.
Но Линна той ночью она так и не дождалась. В конце концов, уставшая от умоляющих уговоров целителей, что ей следует отдохнуть, Томка уснула. Утомлённая, она спала крепко, несмотря на тревожный разговор, который случайно подслушала вечером.
А проснулась с ясной головой и полная энергии. Сегодня предстоит тяжёлый день, и Линну будет нужна её поддержка. У неё не было сомнений в выбранной линии поведения - хотелось только, чтобы хватило сил и уверенности в себе. Свой первый экзамен на право называться княгиней Ливии она не провалит.
Глава 14.2
- Ваше Величество, опомнитесь! – голос главного дворцового лекаря потонул в грохоте разлетающейся мебели. Изящный туалетный столик с росписью двухсотлетней давности просвистел мимо него и рассыпался в щепки, встретившись со стеной. Пара драгоценных напольных ваз отправились туда же, зацепив по дороге книжную полку, которая обрушилась с таким громыханием, что окна княжеской спальни зазвенели, грозясь повторить её участь.
- Ты напугаешь княгиню! – вот теперь его проняло. Резкий возглас отрезвил мгновенно, и Ромуальдилинн застыл, до боли сжав кулаки и тяжело дыша.
- Бесноваться некогда, - голос Ильмиса, ворвавшегося в эпицентр устроенного урагана, был твёрд. Брат жестом приказал доктору выйти вон, и они остались вдвоём. – Ты похож на провинциального аристократа, который только что вернулся с неудачной охоты, обосравшись перед двухмесячным кабаном!
- Похоже, я он и есть, - Князя потряхивало.
- Нет! Ты – самый удачливый сукин сын в этом проклятом мире! Единственный, кто умудрился заполучить то, о чём мечтает каждый – от самого распоследнего неудачника до сильнейших мира сего!
- Мне нечем её удержать, и я не смогу её отпустить.
- Удерживать и не понадобится, если ты перестанешь вести себя, как помесь лирока с коршем! Соберись, мои сородичи уже прибыли. Не доставляй им удовольствие убедиться в твоей несдержанности.
- Я обещал Тамаре, что встречи с артайцами не будет.
- Её Величество смелая девочка. Она пережила нападение виххров. А с золочёными петухами справится без труда, я уверен. Один раз она их уже перехитрила.
- Я сверну шею этому мерзкому княжичу, - Ромуальдилинн опять заскрежетал зубами. - Я сдеру с него кожу, переломаю каждую кость в его теле, я развешу его кишки по мансарде…