Это невероятное озорное утро помогло Томке прийти в себя после вытянувшего из неё все силы торжественного парада по улицам столицы. Только что она проснулась разбитой и встревоженной, не зная, что ждёт её впереди, а Ильмис за пару часов смог разогнать все её страхи одними лишь кружевами…
«Дочку бы тебе…» - грустно улыбалась девушка, слушая, как он строит грандиозные планы по поводу её будущего имиджа. – «Уж ты бы сделал из неё конфетку…»
И вот теперь, спустя три дня, она смотрела на себя в зеркало, готовясь выйти к артайцам, и понимала, что впервые в жизни чувствует себя по-настоящему красивой. Сверкающее драгоценное кружево обнимало её от плеч до бёдер, переливаясь миллионами алмазных искр. Бесценные невесомые нити переплетались в страстном объятии, рождая дивные изысканные узоры, которые спускались по её рукам, целовали запястья, ласкали грудь и распускались волшебными цветами на бёдрах. Пышная юбка, стелющаяся мягкими складками до самой земли, подчёркивала её невесомую хрупкость. Длинные светлые пряди играли озорными завитками, обрамляя взволнованное лицо. А глаза сияли ярче самоцветов в её волосах.
Наряжаясь как в последний раз, у Томки и мыслей не было поразить своей красотой могущественного противника Ливии. Ей было плевать на гадких недругов. К артайцам она вышла бы и в мешковине. Она надела это платье лишь для него…
Дружный изумлённых выдох, прозвучавший в трапезной, куда она смело шагнула, расправив плечи, доказал, что зеркало не могло ей лгать. А яркие и кричащие наряды гостей подтвердили, что она не ошиблась, остановившись на самом эффектном одеянии из всех возможных.
Да, в провинциальной Ливии все одевались гораздо проще и практичнее, чем в центральном кровожадном княжестве. Но для артайцев кричащее самовыражение в одежде, как объяснил ей Ильмис, было не просто капризом. Оно являлось признаком власти и превосходства. Имеешь смелость носить золото – значит достоин. Только такие самовластные пофигисты, как Ромуальдилинн, могут пренебречь правилом осыпать себя алмазами. Так что, похоже, она поступила абсолютно правильно, показав всем, что княжна Ливии воистину драгоценна!
Впрочем, чужой блеск, мимолётно сверкнув перед глазами, тут же отодвинулся в сторону. В трапезной был только один магнит, способный привлечь её внимание. Огромный и властный мужчина в тёмном одеянии, который плевать хотел на мнение окружающих и всё золото мира. Он возвышался над всеми и смотрелся в этой изысканной комнате, как хищный корш среди раззолоченного воронья. И взгляд его, полный ярости и бешеного желания, был прикован именно к ней.
Все планы по нейтрализации и моральному уничтожению превосходящего противника вдруг вылетели у неё из головы. За один лишь этот жадный взгляд собственного мужа она почти готова была простить Ильмису все прошлые и будущие его прегрешения. Но… будет ли у них будущее? Или Ильмис отнимет его?
- О, прекрасная и несравненная владычица сердец наших!
«О, Господи!» - вздрогнула она, оборачиваясь на пронзительный гадкий голос, с трудом оторвав взгляд от Линна.
- Мы прибыли сюда в надежде узреть чудо вашего появления и счастливы видеть, что подарок Первородной Матери воистину свеж и прекрасен!
Томка удивлённо уставилась на пузатого позолоченного скомороха, который выдвинув руку в её направлении вещал какой-то несусветный бред.
«Как они умудрились завоевать весь мир?» - молча поражалась Томка, слушая прославляющую её слащавую ахинею. – «Без сомнений, – сражаются и ведут переговоры разные люди».
На первый взгляд артайцы оказались совсем не страшными. Она намеренно избегала встречаться взглядом с молодым мужчиной, стоящим во главе процессии. Не будем торопиться оказывать ему внимание… А вот люди, стоящие сразу за ним – это, без сомнения, телохранители. Тоже в золоте, но поспокойнее, чем основная масса тучных чиновников непонятного назначения.
Охранники были высокими, мощными, а лица их скрывались под золотыми масками. От их пристального внимания ей стало слегка не по себе. Вот эти – без сомнений способны подмять под себя кого угодно. Один лишь острый взгляд из-под маски вон того зеленоглазого, справа, способен проткнуть не хуже кинжала. Ну а все остальные бестолково толпились вокруг, разинув рты, как стая пёстрых попугаев. Она с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться – в глазах рябило.