- Большинство молодых послушников уходят в монастырь как раз по этой причине, - горько улыбнулся настоятель. – Чтобы спрятать от всех своё лицо и тело.
Томка решила, что расспросит обо всём позднее, когда окажется на улице. Ей не терпелось выйти из надоевшей кельи на воздух.
А воздух был чудесным! Морская соль, смешавшаяся с хвойным духом высоких, похожих на пихты деревьев, пьянила её. Девушка дышала полной грудью, медленно продвигаясь по тёмному саду рядом со своим спутником.
«Это место, должно быть, просто рай для астматиков…» - Грустно улыбнулась она про себя, вспомнив двоюродного брата, который как раз страдал от этого недуга. Непрошеные воспоминания о доме всё время преследовали её, навевая грусть.
- Кажется, у вас здесь всего по два, - Томка подняла глаза к небу. – Два солнца и две луны.
- Две луны выходят только в длинную ночь, - пояснил отец Бран. – В короткую ты увидишь лишь одну. Это удобно – так проще ориентироваться в сутках.
Томка кивнула, продолжая идти.
- Микиша нет в столице, - настоятель пристально посмотрел на неё. – Он пропал в тот же день, как появилась ты…
- По крайней мере Вы убедились, что я не лгу, - Томка не знала, радоваться или огорчаться этой новости.
- Что ты, Тамара! – Отец Бран даже остановился. - У меня и мысли не было сомневаться в твоих словах!
Пожав плечами, девушка снова двинулась вперёд.
- Должно быть, днём здесь очень красиво…, - задумчиво протянула она.
- Прости, что тебе приходится проводить столько времени взаперти, - голос настоятеля звучал виновато. – Нельзя, чтобы тебя увидели раньше времени.
- Почему? – о причинах она догадывалась, но их не хотелось произносить вслух. Скорее всего пришельца берегут для великой миссии и не желают поднимать звон раньше времени. Но она ошиблась.
- Это очень опасно.
- И чем же я так опасна для вас?
- Это мы опасны для тебя, Тамара. Дело в том, - её собеседник запнулся, с трудом подбирая слова, – что ты слишком сильно от нас отличаешься. Первый же, встретивший тебя человек, поднимет такой крик, что ты не сможешь и шагу дальше ступить.
- Странно, - Томка невольно приподняла тонкую бровь. – А вот вы совсем обыкновенный. Глядя на вас, я не вижу ничего, что так сильно отличало бы нас друг от друга…
Разговаривая, они вышли на небольшую круглую площадку, выложенную плиткой посреди сада, и теперь стояли на маленьком пятачке, освещённом лунами, друг напротив друга. Томка поняла, что отец Бран не зря позвал её в этот сад, но, слушала его в пол-уха. Ночь была слишком хороша, а пьянящий хвойный аромат не давал сосредоточиться.
- Дело в том, Тамара, - Отец Бран вздохнул глубже, видимо приняв какое-то решение, – что ты – женщина.
Томка удивлённо посмотрела на него.
- И что? – нетерпеливо переспросила она.
- Ты – женщина, - хрипло повторил святой отец. – А в нашем мире нет женщин.
- То есть как - нет женщин? – Томка даже приподнялась на цыпочки, стремясь заглянуть в глаза собеседнику и поскорее понять, что за чушь он несёт.
- Их нет. Совсем, - отец Бран твёрдо помотал головой, смотря ей прямо в глаза. – Это и есть наше проклятие.
Он выдохнул и продолжил:
- Ещё пятьдесят лет назад наш мир был полон тепла и радости. Но мы не ценили этого, не понимали. Мужчины любили своих женщин, но войну мы любили больше. В той книге, что я тебе принёс, нет правды. Там описан лишь наш уклад и общественное устройство. А правда состоит в том, что ни одно княжество не довольствовалось тем, что имеет. Мы увязли в междоусобных стычках. Каждый князь норовил перетянуть одеяло на себя, а ведь на нашем континенте их более тридцати! Бесконечные войны остановили наше развитие, все средства уходили на двор и армию.
Святой отец смотрел вдаль, поверх неё, видимо переносясь мыслями в прошлое.
- Наши женщины всегда были очень набожны. Где же ещё им было найти поддержку, как не в объятиях Первородной Матери? Их мужчины никогда не задерживались дома подолгу. Краткие передышки между очередным противостоянием мы использовали на восстановление сил и зализывание ран, а не на размышления о том, чем кормить семью. Если рождался мальчик – его отдавали в военную школу, где княжество и накормит, и оденет, и меч в руках держать научит… А девочкам много ли надо? Пусть дома сидят, да матери помогают… Всю ответственность за семью и детей несли матери и жёны. И в конце концов наши женщины стали слабеть…
Бран опустил голову.
- Мы не знаем точно, что послужило причиной, но в тот ужасный переломный день пятьдесят лет назад все храмы Хвазара вдруг обвалились. Все до единого были разрушены до последнего камня, погребя под собой любого, кто в этот момент находился в их стенах. Мудрых наставников и юных послушников, воинов, которые пришли просить о победе, и их жён, что молили о прекращении войны. Возможно, это Первородная Мать явила свой гнев, отвернувшись от нерадивых детей своих, а может какая-то чёрная сила взяла на ней верх, ведь молитвы питают её благодатью лишь тогда, когда просишь о любви и благодаришь за жизнь. А мужчины приходили в храм лишь затем, чтобы благословить свой меч да обагрить его кровью, выйдя.