Томка задрожала, не понимая, чего же она хочет – перенестись домой или остаться? Неожиданность происходящего совсем выбила её из колеи.
- Зак лаки микей Терра – ты скажешь именно это, поняла?
- Что это значит, - помертвевшими губами прошептала Томка.
- Это значит «Я отправляю себя на Терру».
- Я отправляю себя на Землю, - послушно повторила она. – Откуда ты знаешь название моего мира?
- Я не знаю, - нетерпеливо пояснил Ильмис, - тут так написано. В древних свитках описание целой кучи миров, но Микиш почему-то выбрал именно этот. Ты опасаешься, что название неправильное?
- Нет, оно верное. Даже удивительно… - как в трансе ответила Томка.
- Тогда давай поспешим, - Ильмис забрал у неё тетрадь и перехватил её поудобнее, чтобы начать молитву.
- Подожди, - взмолилась Тамара, не обращая внимания на беспрестанные толчки, которые доносились снаружи. – Подожди, Ильмис. Куда мы так спешим?
- Внешняя защита пробита, - брат пытался набраться терпения, давя в себе беспокойство. – У нас всего несколько минут. Поверь, артайцы рано или поздно найдут тебя здесь. И не надо бы тебе с ними знакомиться… Мы всегда добиваемся своего. И если мой бывший повелитель тебя захотел – он не остановится. А методы у него… Тебе не выдержать. Тебя очень быстро сломают.
- Ещё совсем недавно ты был не против отдать меня им, - Томка лихорадочно искала любые аргументы, чтобы задержаться подольше. – И даже считал, что у них мне будет лучше, безопаснее.
- Тогда я почти не знал тебя, - Ильмис не стал отводить взгляд, глядя ей прямо в душу. – Я был удивлён, ошарашен. Искал любой способ сохранить твою жизнь. Но знаешь… Я ведь люблю тебя, Тамара.
У Томки защемило сердце.
- И Ромуальдилинна люблю. Он спас меня, к жизни вернул, и здесь я был почти счастлив, - он обвёл рукой окружающее пространство. - И то, что вы вместе – это так хорошо, так правильно. Ты ведь такая малышка… - на губах его играла грустная улыбка. - Которой у меня никогда не будет. Так уж получилось, что я никогда даже не мечтал о женщине. Из меня это выжгли. Но быть рядом с такой, как ты, я бы хотел…
В глазах у Томки так защипало, что комната поплыла.
- Я не хочу уходить, не хочу оставлять вас, - шептала она, а слёзы струились по щекам и не было сил их вытереть.
Ильмису стало совсем хреново. Может, сказать? Нет… Он не способен причинить ей такую боль.
- Ты должна жить. Должна быть счастлива. Много людей погибло ради этого.
Да, это правда. Она с усилием сглотнула комок в горле. Ильмис всегда умел найти правильные слова, чтобы встряхнуть её. У неё остался всего один аргумент:
- А как же проклятие?
- А что проклятие? – напоминание о их общей боли заставило его помедлить. Но лишь на секунду. – Неужели ты думаешь, что мы переложим на тебя ответственность за то, что натворили сами? Проклятие – это наша беда, нам с ней и разбираться.
- Я тоже стала частью вашего мира…
- Да, и мы благодарны тебе за это, - печально кивнул он. – Но с нашей стороны было бы слишком самонадеянно считать, что это может быть надолго. И потом... я уверен, что ты выполнила свою миссию. Ты стала нашей радостью. Счастливым лучиком. Напоминанием о том, что мы потеряли. Если и после этого не одумаемся - на кой ляд жизнь такому миру?
Томка больше не могла сдержать рыданий.
- Неужели я больше никогда его не увижу…
- Не думай об этом, - Ильмис обнял её, и они постояли с минуту, давая осознать друг другу, что пришло время прощаться.
Когда брат отстранился, Томка начала дышать глубоко и медленно, давя в себе панику. Отдалённый тревожный гул всё нарастал, усиливая тревогу. А Ильмис терпеливо ждал, поблескивая отчаянными глазами и с тоской оглядываясь на дверь. Времени почти не осталось. И она решилась.
- Ты ведь не отправишься со мной?
- Нет.
Тамара кивнула, получив именно тот ответ, который ожидала.
- Скажи Янеку. И Вавиле. И близнецам, – в горле пересохло.