У него всё получится. Он освободит свою страну от тени малейшей угрозы. Он найдёт выход в другой мир, даже если от свитков не осталось и пыли. Он прижмёт к сердцу свою Луану. Надо только подождать. Сцепить зубы и шаг за шагом, чётко и направленно идти к своей цели.
И он шёл. Нет, летел. Нёсся вперёд, как плотоядный вепрь, хищный корш, неудержимый айсберг. И не было на его пути преграды, которую он не снёс бы за считанные дни.
Сила, которую он выпил из убитого Повелителя, смешанная с его родовым даром, так переполнила его, что даже самые преданные подданные теперь невольно шарахались в стороны, не выдерживая яростного сияния напоенных волшебной зеленью глаз. Никто, кроме братьев, не рисковал лишний раз оказаться на его пути без крайней необходимости. Он принял эту плату, поскольку обновлённая магическая мощь позволила ему, также, как и предыдущему её владельцу, идти вперёд, не останавливаясь. Отвоёвывать у встающих на его пути пядь за пядью. Выжигать волю самых беспринципных артефактом подчинения. Опаивать самых доверчивых бешеным пойлом. Прельщать самых жадных золотым блеском.
О, теперь он не гнушался использовать ни один из презираемых им ранее способов борьбы, чтобы добиться своего! Ведь у него была цель. А артайцы, лишившие его самого главного, стали лучшими учителями.
Он больше не позволит старомодным принципам никому не нужного в их мире благородства поставить благополучие своей родины и жизнь близких под угрозу. Он выжег из себя эту бесполезную деликатность. И сокрушил всех. Чтобы стать полноправным повелителем Хвазара.
Оставался последний шаг. Но его он сделает вместе с Тамарой.
Глава 2.1
- Детей не отдам, - быстро и нервно прервал её отец, когда Томка, пытаясь удержать в одной руке сразу и сумку и мобильник, лепетала в трубку дрожащим голосом, что за ней… приехали. Другую руку держал Линн. Крепко и жёстко. Так, что не вырвешься. Крепче, пожалуй, был лишь его взгляд, который вонзился в самую душу и поднял оттуда такой вихрь похороненных чувств и эмоций, что голова кружилась, а ноги подкашивались.
- Вернись ко мне, - только и сказал он, возникнув вот так, из ниоткуда. И мысли разом вылетели из головы. Остались лишь его глаза. Пронзительные, тревожные, отчаянные.
Подскочив на скамейке, Томка только и могла, что судорожно хватать открытым ртом воздух, который словно загустел и не желал проходить в лёгкие. А лицо и фигура огромного мужчины напротив расплывались перед глазами от шока. Сфокусировать взгляд заслезившихся глаз было нереально. Поэтому она очень долго не могла понять - что это? Сон? Мираж? Видение?
Но Линн сделал шаг вперёд, сгрёб её со скамейки и прижал к себе.
- Вернись ко мне…
Он всегда был таким – брал всё и сразу, без реверансов. А она и подзабыла, каково это – когда не принадлежишь себе ни вздохом, ни всхлипом. И нет на свете ничего прекраснее, чем ощущать эту безграничную принадлежность тому, кто важен тебе более всего на свете…
Томка выдохнула и обмякла на его руках, не веря, что он всё же пришёл. Что нашёл её, что вернулся. И разом заслонил собой всё – и двор, и людей, и небо. И убил все страхи, и развеял сомнения. И сразу всё стало так легко и понятно. И сердце в груди не билось больше тяжко и глухо, словно через силу. А встрепенулось и понеслось вперёд, словно сбросило с себя защитную корку слегка подзаживших, но кровоточащих ран, которые мешали ему стучать ровно и уверенно, напоминали о себе любой непрошенной мыслью, каждым болезненным воспоминанием.
А потом они очутились в дворцовом саду. И Томка даже не помнила, когда он успел прочесть заклинание. Просто солнце из ласково-тёплого стало вдруг обжигающим. А сказочная цветущая зелень ударила по глазам нестерпимо-яркими красками. Так, что реальность опять пошла рябью и поплыла куда-то в сторону - вслед за катящимися слезами.