Но она не стала выражать свои мысли вслух. В конце концов, если в этом мире люди живут в среднем до ста пятидесяти и больше, неудивительно, что период детства так сильно затягивается… Ей хотелось послушать, что Бран скажет ещё. Он тяжело поднялся со скамьи, и они медленно пошли вперёд, к морю.
- Когда женщин почти не осталось, мы словно с ума сошли… - настоятель снова впал в уныние. – Чего только не было - вспомнить страшно. Когда поняли, что молитвы не помогают, то передрались все напрочь. Мир захлестнула такая волна агрессии, что просто чудо, как мы окончательно не стёрли себя с лица земли…
Мужчины дрались не за земли и не за золото. Зачем земля, если на ней ты не сможешь построить дом для своих детей? К чему богатства, если никогда не украсишь ожерельем любимую женщину? Мы дрались, выплёскивая ярость и гнев, ища в других виновных, не понимая, что виноваты все до единого…
Мы называем то страшное время Великий Хаос. Погибли очень многие. Целые города были стёрты с лица земли, прежде чем мы начали приходить в себя… Наш князь погиб в числе первых, несмотря на то, что был одним из немногих, кто не хотел воевать. Он защищал Хранилище.
Святой отец огляделся вокруг:
- Наша Ливия – священная земля. Великий Первородный Храм – единственный, что устоял в День Падения. Все храмы обрушились, а наш устоял.
Он улыбнулся с гордостью.
- Весь мир счёл это знаком того, что есть надежда…
Глава 4.2
Незаметно они спустились к берегу. Томка сняла ризу и закрыла глаза, подставив лицо ветру. Солёные брызги изредка долетали до неё, оседая на светлых растрёпанных волосах. У воды было довольно прохладно, зато в голове прояснилось.
Поскольку отец Бран замолчал, девушка решила начать издалека:
- Где находится Первородный Храм?
- В центре Ливии, почти на границе степей и леса. Отсюда суток десять пешком, если налегке. И от него ещё столько же до столицы.
- Почему так далеко? Вы говорили, что степи почти безлюдны… Разве ни правильно поставить Храм в жилом месте?
- Никто не знает, сколько лет нашему Храму, - улыбнулся святой отец. – Многие сотни, а может за тысячу… Он всегда стоял там, где стоит. Мы рассматриваем путь к нему, как священное паломничество. Многие жители Хвазара всю свою жизнь собирают деньги, чтобы добраться до его стен и прикоснуться к ним. Каждый ливиец считает своим долгом побывать в Храме хотя бы раз в жизни. А для нас, служителей Первородной Матери, его посещение – это каждый раз великая честь и огромная радость. Дорога туда – это всегда лёгкий путь.
Томка кивнула.
- А этот монастырь? Он тоже стоит на святой земле?
- Почти, - улыбнулся отец Бран. – Его поставили здесь, на Восточном побережье, так как пришельцы из других миров частенько появлялись в районе Тихого залива. На земле, но неподалёку. Поэтому было принято решение основать здесь монастырь, чтобы всегда быть готовыми к чуду их появления. Но это было очень давно.
- Другие пришельцы были необычными людьми? – спросила Томка, которая не чувствовала в сложившейся ситуации по отношению к себе никакого божественного вмешательства. Один лишь злой рок. – Может, они были целителями или… я не знаю… хотя бы священнослужителями?
- Нет, - покачал головой настоятель, - они были самыми обычными людьми. Мужчинами. Ты – первая женщина, насколько я знаю. Но ваше появление – разве это не чудо само по себе? И потом…, - отец Бран сделал несколько шагов вперёд, словно задумавшись. – Все они так или иначе повлияли на наш мир. Их появление не прошло бесследно.
Он повернулся к Томке и, улыбаясь, добавил:
- Наш монастырь стал очень популярен последние годы. Многие едут сюда в надежде оказаться ближе к чуду, когда оно произойдёт. Сейчас все спят, но днём ты могла бы увидеть гораздо больше послушников, чем в любой другой обители.
Томка кивнула и замолчала, боясь задать следующий вопрос. Но мудрый священнослужитель всё понял без слов:
- Ты, наверное, сбита с толку… Я могу это понять.
- Всё, сказанное Вами, тяжело осознать вот так, сразу, - Томка опустила голову. – И немного трудно поверить…
Решительно сжав губы, она резко повернулась к Брану. Никому не станет легче, если она будет тянуть резину. Надо сорвать этот пластырь.
- Разве это правильно, что Вы обманете доверие целого мира, отправив меня домой? – Томка решительно смотрела ему в глаза. – Зачем Вы прячете чудо? Разве спасти мир – не первейшая задача главного настоятеля? Ведь моя жизнь ничего не стоит по сравнению с тем горем, что несёт в себе каждый житель Хвазара!