Отпустив рукав, и тут же крепко ухватив за запястье, старик втиснул этот шар ей в руку и крепко накрыл второй, ловко перехватив её. Твёрдая гладкая поверхность больно давила на ладони, а старик, накрыв её руки своими, только увеличивал эту боль, не давая вырваться. Томка хрипела и дёргалась из стороны в сторону, задыхаясь от ужаса и уже ничего не соображая. Шапка слетела с головы, рюкзак беспомощно болтался за спиной, а ноги разъезжались в разные стороны, скользя по мокрой земле.
Рукам стало вдруг горячо, а мужчина, не отрывая взгляда, наклонился к ладоням, накрывающим шар и начал хрипло шептать что-то. Через пару секунд проклятый шар нагрелся так, что ладони жгло даже сквозь перчатки. Томка попыталась закричать, но горло вдруг свело спазмом и изо рта вырывалось лишь сиплое дыхание. В ушах зазвенело.
Последним усилием воли девушка сморгнула вязкий ужас, застилающий глаза, и, осознав, что кроме неё самой ей уже никто не поможет, саданула мужчину по голени тяжелым ботинком с такой силой, что тот взвыл и рухнул на одно колено. Но рук не выпустил. Вцепившись в шар, накрытый её ладонями, ещё сильнее, он уже почти кричал, не прерывая свой яростный речитатив. Томка не понимала ни слова.
- ЗАК.. ЛАКИ.. РИКЕЙ..ХВАЗАР! – Вдруг чётко выкрикнул старик и, резко отпустив её, упал в сторону.
Томка попыталась разжать руки, но раскаленный шар, покрытый грязными пятнами расплавившейся кожи с её перчаток, не позволил этого сделать. Свет меж пальцев стал нестерпимо белым, и девушка вдруг неотвратимо поняла, что это конец.
ВЗРЫВ!
***
Она тонула. Как и почему – не понятно. Сверху, снизу, кругом – вода. Проклятый шар, склеивший руки, тянул на дно, намокшая обувь и рюкзак - тоже. Ничего не понимая, Томка открыла рот и только задохнувшись жидкой солью, поняла, что она в воде и медленно опускается на дно. Паника захлестнула мозг, и он мгновенно сообразил, что у неё в запасе не более нескольких секунд - максимум полминуты. Вцепившись зубами в правую перчатку, она потянула её, стаскивая с руки, и потеряла на этом ещё несколько драгоценных мгновений. На вторую времени уже не было. Избавившись от рюкзака и не обращая внимания на щипавшие глаза, она рванула к свету, пробивающемуся сквозь толщу воды. Упрямая жидкость не отпускала, тянула назад, и несколько ужасных мгновений Томке казалось, что световое пятно никогда не приблизится. И только уже теряя сознание, на последнем рывке, девушка, наконец, вынырнула на поверхность.
Задыхаясь и кашляя, она судорожно глотала живительный кислород, с каждым вздохом по инерции снова уходя под воду. Шар по-прежнему нестерпимо мешал, болтаясь на левой руке. Она несколько раз ударила по нему, стремясь избавиться, но расплавленная перчатка (настоящая кожа, девушка, берите, не пожалеете!) приклеилась намертво. Всхлипывая и работая ногами из всех сил, чтобы удержаться на поверхности, она наконец стянула с руки вторую перчатку, и облепленный изодранными клочками кожи шар немедленно пошёл ко дну.
Томка затравленно озиралась, судорожно дёргая руками и ногами, чтобы приподняться хоть немного выше слабых волн и понять, где она. Бирюзовая морская вода была повсюду. Ослепительное солнце било в глаза, обжигая сетчатку. До предела тяжеленные ботинки всё сильнее мешали держаться на поверхности и, поняв, что в пределах нескольких десятков метров ухватиться совершенно не за что, Томка решила избавиться и от них тоже. Это заняло колоссальное количество времени и усилий. Крепко затянутые шнурки не поддавались, шерстяные носки только увеличивали проклятое трение и не давали стянуть с себя теперь уже почти смертельно опасную обувь. Вконец измученная, она, наконец, добилась своего и распласталась звездой на поверхности воды, которая, к счастью, была достаточно солёной, чтобы удержать её. Передохнув и немного уняв боль в перетружденных мышцах, она избавилась и от одежды тоже. Стянуть с себя узкие джинсы оказалось совершенно нереально, и Томка быстро отказалась от этой затеи.
Максимально вытягивая шею, она несколько раз повернулась вокруг своей оси, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме бесконечной синевы. Тщетно. Ни берега, ни лодки, ни доски, за которую можно было бы ухватиться.