- Они что, не верят в Первородную Мать? – прошептала она. – Вы же говорили, что её слуги неприкосновенны!
- В дальних степях нет Храмов и Монастырей. Они чтят веру, но не так, как мы. Буре и звёздам они верят гораздо больше. Их окружает стихия, они слушают её и живут, как вольный ветер.
Она лишь сжала зубы. Что за невезуха!
- Я не говорил тебе этого, но за нами идут рыбаки, - произнёс вдруг святой отец довольно громко. Вероятно, он уже не первый раз повторил эти слова, но испуганная девушка не обращала внимания, поэтому ему пришлось повысить голос.
Томка попыталась успокоиться и снова прислушалась.
- Рыбак Камус и его сын, Янек. Они идут за нами, в одном дне пути.
- Кто идёт? – не поняла Томка. – Зачем?
- Я попросил, - отец Бран неловко изогнулся, пытаясь изменить положение. Связанные руки совсем затекли. – Это рыбаки, которые нашли тебя на берегу. Камус сразу понял, что ты девочка, он был женат и даже имел дочь, но обе умерли. Он всё понял и обратился ко мне, чтобы вылечить и спрятать тебя. А его сын Янек уже вырос в мире, где нет женщин. Он ничего про тебя не знает. Я просил их подстраховать нас. Камус сильный и умный, он бывший воин. Даже если не поможет сам, сумеет привести помощь. Я не говорил тебе о них, чтобы ты не волновалась лишний раз из-за того, что про тебя ещё кто-то знает.
- В одном дне пути, - пробормотала Томка. К тому времени, как рыбаки догонят их и поймут, что произошло, от неё уже останутся рожки да ножки! Да и что могут два рыбака против этого дикого стада?
- Попробуем сбежать, - шептал настоятель. – Далеко не убежим, нас быстро нагонят, но зато потянем время.
Томка покосилась на кочевников. Те спали чутко, никто не храпел. Как от таких убежишь? Но отец Бран не сдавался, он ворочался и бормотал, пытаясь найти выход. Значит и она не будет унывать! Ещё поборемся. Надо поискать хотя бы ветку или полено поблизости. То, чем можно перетереть ветхие тряпки, которыми ей перемотали руки. И Томка начала ворочаться с боку на бок, пытаясь подползти к чьим-то вещам, лежащим на земле поблизости.
***
Дрянной завтрак из прогоклой каши и заплесневелых сухарей не лез в глотку. Притихшие путники, по воле случая оказавшиеся в одном с ним заведении, и перепуганный владелец таверны, в верхних комнатах которой он провёл короткую беспокойную ночь, таращились во все глаза. Объятый трепетом подавальщик, мусоля в руках заляпанный передник, выглядывал из-за стойки, не решаясь пройти в зал. Впрочем, зал - это слишком громкое название для тёмного и грязного помещения с низким потолком и замусоленными столами, где ему пришла в голову не совсем удачная мысль перекусить перед очередным днём бешеной скачки.
Братья уже давно отстали. Ничего, не потеряются. Неразрывная, почти неощутимая, связь между ними всегда позволяла найти их. Особенно, если дорога известна, и идёшь след в след.
Ромуальдилинн отставил в сторону полную, дурно воняющую миску и, отбросив первоначальную идею пополнить в этой деревне дорожные припасы, вышел вон, едва не сорвав чахлую дверь с петель. Серебряная монета, которую он бросил на стол, рассчитываясь за ночлег, ещё крутилась на ребре, когда он, отвязав Бадуна, заглянул к нему в кормушку.
- Э, приятель, - горько усмехнулся он, отвязывая животное. - Да тебе, как я погляжу, куда больше повезло с завтраком!
Бадун приветливо заржал, ткнувшись мордой ему в плечо.
- В-в-ва... В-Вашество, - раздался дрожащий голос из-за спины. Ромуальдилинн резко обернулся. Охваченный трепетом трактирщик, сжимающий в руке серебро, подметал сюртуком землю на безопасном расстоянии, до предела склонившись в поклоне.
Воин вопросительно приподнял брови.
- Г-г-господин, что ещё я могу для Вас сделать?
Ромуальдилинн расслабился. Слава Первородной Матери, его не узнали. Трактирщик просто хочет убедиться, что его не оскорбила дрянная еда, но не может подобрать обращение - нечасто в такой дыре бывают богатые господа. Он рванул к Храму напрямки, минуя привычный для остальных тракт с порядочными гостиницами. На пути уже который день попадались лишь забытые всеми деревушки, сохранившиеся лишь благодаря своей убогости, на которую даже во времена Хаоса никто не позарился.
- Где взять воду? - низкий голос воина пробрал трактирщика до самой глубины души. Тот, отскочив на пару метров в сторону и прокляв свою жадность, которая заставила его, увидев серебро, выскочить вслед за гостем, показал дрожащей рукой в сторону полуобвалившегося колодца.
Богатый постоялец двинулся, куда указали, и трактирщик расслабленно вздохнул, выпав из зоны его внимания.