Набрав воду в дорожные фляги, устрашающий господин легко запрыгнул в седло и через минуту скрылся в клубах пыли, больше не удостоив никого и взглядом.
Владелец таверны с облегчением рухнул на колени. Он не спал всю ночь, даже сквозь стены ощущая на себе тяжёлую ауру неведомо откуда взявшегося постояльца. И теперь, когда тот покинул деревню, из него словно дух вышибли.
***
Сбежать не удалось.
Не найдя возможности избавиться от пут, они так и пролежали всю ночь, ворочаясь с боку на бок, в попытке принять позу, которая не разрывала бы связанные и избитые тела болью. К утру Томка почти не чувствовала рук, а голодный желудок урчал, скручивая нутро мучительными спазмами. Она мысленно успокаивала себя, пытаясь радоваться хотя бы тому, что из-за пропущенного ужина и не намечающегося завтрака она, по крайней мере, не захочет в туалет. Что, при всём желании, практически невозможно было бы осуществить, не выдав себя.
Тем не менее, её покормили. И даже основательно. Самый высокий кочевник, который вчера связал Томке руки, подошёл, едва Лисса показалась над горизонтом. Освободив пленницу, он сунул ей в руки пресный хлеб и копчёности.
Отцу Брану повезло меньше. Ему, как менее ценному трофею, дали лишь немного воды и начали собираться в дорогу.
Весь последующий день они брели вслед за всадниками, задыхаясь от жары и поднятой десятками копыт пыли. Поскольку вели их довольно далеко друг от друга, Томка даже не могла даже видеть настоятеля. Она сама уже едва переставляла ноги, а её спутнику и вовсе приходилось нелегко. Перекрученный верёвками и избитый, он продвигался вперёд лишь на остатках упрямства, прекрасно понимая, что без него девушка останется даже без видимости поддержки.
Кочевникам жара была нипочём. Большинство из них даже не сняли большие меховые шапки, которые делали их похожими на хищных лохматых птиц. Они неспешно ехали по степи, бросая на Томку сальные взгляды и гортанно переговариваясь.
Этот безумно долгий день закончился, когда девушка поняла, что умирает и не может больше ступить ни шагу. Рухнув под ноги ближайшего лира, она потеряла сознание.
Глава 7
- Тамара! Тамара, очнись! - тревожный голос с трудом пробивался сквозь кокон обновлённого шока. Вода тонкой струёй лилась на лицо, вырывая из беспамятства, но почти не принося облегчение.
- Что случилось? - её хриплый голос прозвучал, как чужой. - Где мы?
- Слава Великой и Праведной! - с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от сдерживаемой радости, отец Бран вновь принялся обтирать ей лицо. Его окровавленные руки дрожали, с трудом удерживая ветхую тряпицу. - Ты упала едва не под ноги лиру!
- Не помню..., - Томка повернула голову, оглядываясь. Всё тело ломило, а голова раскалывалась от боли.
- Ты получила тепловой удар. Была без сознания всю ночь, - святой отец всё ещё не мог прийти в себя. За прошедшие сутки, он так извёлся от беспокойства за подопечную, что теперь, когда девушке полегчало, был просто не в состоянии успокоиться.
Томка огляделась. Она лежала в середине очень маленького шатра, шириной чуть больше её роста. Тёмно-серая плотная ткань купола, сильно колыхалась из стороны в сторону под порывами ветра. Отец Бран стоял рядом на коленях. И больше никого не было.
- Почему мы одни? Где кочевники?
- Мы попали в бурю, - настоятель тяжело уселся рядом. - Очень вовремя, надо сказать.
- Это опасно? - Томка приподнялась на локтях, порываясь встать, но, почувствовав слабость, легла обратно.
- Очень. Степные бури - это не шутки. Без укрытия нам пришлось бы туго.
- Почему нас не охраняют?
- А куда мы денемся? За пределами шатра смерть.
Томка прижала руку к трясущемуся куполу. Тот, как живой, ударил её по ладони и вновь надулся под порывом ветра. Вой, стоящий за их ненадёжным укрытием, усиливался. Казалось, что сотни демонов беснуются снаружи, пытаясь проникнуть внутрь их шаткого убежища.
Она оглянулась. Отец Бран молча смотрел на неё. Всё тело его мелко дрожало. На лице и волосах запеклась кровь, одежда почти превратилась в лохмотья. Томке стало нестерпимо стыдно. Она вскочила бы на ноги, но купол был так мал, что находиться внутри можно было лишь полусогнувшись.
- Ложитесь! - решительно скомандовала она отцу Брану. - Ложитесь немедленно!
Она помогла ему улечься и схватила мокрую тряпку.
- Ничего. Это ничего, - бормотал настоятель.
- Конечно ничего, - согласилась Томка. - Просто слушайтесь меня и не вставайте больше.
Она бережно обтёрла его лицо и шею, решительно отклонив все протесты. Рана на голове ей совсем не понравилась. Царапины на лице и ободранные руки покраснели и воспалились. Что же делать? У неё нет ничего, кроме миски грязной воды... Отец Бран лежал с закрытыми глазами и что-то бормотал.