Томка часто ходила в бассейн и всегда хорошо плавала. Не профессионально, конечно, но несколько часов продержаться в солёной воде было для неё вполне реально. В те редкие разы, когда они семьёй выбирались на юг, она могла часами кружить вокруг буйков почти без отдыха, пока не подплывал отец и не выгонял её на берег.
Папа… Слёзы хлынули внезапно, но она усилием воли подавила судорожные рыдания.
«Соберись!» - мысленно приказала она себе. – «У тебя нет сил на слёзы, надо плыть!»
«Куда плыть, куда?» - бился в панике истерзанный мозг.
«К берегу» - сказала себе Томка. - «Где-то обязательно должен быть берег. И доплыть туда можно только, продвигаясь вперёд».
И она поплыла.
***
Спать хотелось смертельно. Томка была так измучена, что давно уже ничего не соображала.
Она плыла много часов, по крайней мере ей так казалось, но ясно осознавала, что вероятнее всего просто движется по кругу, как заблудившийся в лесу путник без компаса. Время от времени она переворачивалась на спину или погружалась в воду, чтобы остудить нагретую солнцем макушку. Солнце по-прежнему жарило немилосердно, и скорее всего лицо её сильно обгорело, но, уходя в прохладную воду, она не чувствовала боли. Лишь время от времени закрывала глаза, когда солнечный свет становился нестерпимым.
«Надо немного поспать», - сказала себе Томка и снова закрыла глаза. Сном для неё были десять-пятнадцать секунд неподвижности, когда она поплавком зависала на воде лицом вниз, задержав дыхание и медленно покачиваясь. Пятнадцать секунд блаженства. Если бы ещё при этом можно было дышать! Томка сделала гребок и, «проснувшись», снова вынырнула на поверхность. Измученные мышцы мелко дрожали, сообщая о приближающейся судороге. Девушка попыталась снова лечь на воду, чтобы расслабиться и, отдохнув, продержаться ещё немного, но вода, словно устав играть с ней, держала теперь из рук вон плохо.
«Нет, надо плыть», - упрямо подумала Томка и опять медленно развела воду руками. - «Вот только почему вода такая густая»?
Ей казалось, что она разгребает руками синий кисель. Измученная, она снова легла на воду лицом вниз и открыла глаза. В ту же секунду, прямо под ней, молнией, быстро пронеслось длинное белое тело. Адреналин ударил в кровь, и она с криком отпрянула. Почему всё это время ей даже в голову не приходило, что в воде она может быть не одна?! Она же в океане, черт возьми! Да тут полно хищных тварей на любой вкус и размер…
Светлая тень внизу мгновенно «разбудила» её. Затравленно озираясь, девушка из последних сил барахталась в воде, резко поворачивая голову то вправо, то влево.
«Плавник! Чёрт возьми, это плавник!»
Треугольный светлый плавник неожиданно вынырнул из воды совсем рядом и понёсся прямо на неё. Томка заорала и принялась беспорядочно мутузить по воде руками и ногами, пытаясь то ли отпугнуть непрошеного обитателя морских глубин, то ли ударить его.
«Клиррр-лиррр» - гладкая бледно-жёлтая торпеда, курлыкая, вынырнула прямо перед носом и, сильно ударив в бок, ушла в сторону.
Томка билась в воде из последних сил, захлёбываясь и умирая от страха. В следующее мгновение торпеда возникла слева и, дразнясь, пихнула ещё сильнее. Вода захлестнула с головой, и солёная жидкость до предела забила носоглотку. Ослепнув, Томка пыталась протереть глаза, но спутанные сырые волосы сплошь залепили лицо.
«Клиррр-лиррр» - раздалось совсем рядом.
Смахнув с лица длинную прядь и проморгавшись, она вдруг осознала, что светло-жёлтая торпеда покачивается на волнах всего в паре метрах от неё. Заострённая морда с длинным клювом закурлыкала и вновь обдала брызгами. Рыбина то появлялась, то вновь уходила вниз, больше не трогая, до тех пор, пока не возникла совсем рядом. Хитрый серый глаз уставился на Томку, не мигая, а затем, устав играть в гляделки, морской житель толкнул девушку в плечо длинным клювом, полным мелких, но острых зубов.
«Дельфинчик! Миленький!» - волна облегчения окатила её и прошлась мурашками по телу до кончиков пальцев на ногах.
«Клиррр-ли!» - дельфин фыркал и толкался, приглашая поиграть. Но Томка, всхлипывая, лишь цеплялась за гладкий плавник с острым краем и осторожно гладила светло-жёлтый бок дрожащей ладонью. Она очень боялась спугнуть дельфина и, тихонько перенося свой вес на него, нашёптывала всякие глупости:
- Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, останься, не бросай меня.
Уже мало что соображая, она повисла на дельфине и боль облегчения, что впервые за несколько часов ей не надо работать ногами, прострелила всё тело.
Держаться было неудобно, руки соскальзывали. Томка боялась, что сделает дельфину больно, и тот уплывёт, бросив её одну. Но неожиданный гость лишь фыркал и косил весёлым серым глазом. Обняв его, Томка глотала едкие слёзы. Она не знала, как попросить дельфина помочь ей и продолжала шептать, прижимаясь лбом к гладкому боку: