- Как думаете, мы убили его? – хриплый усталый голос девушки прозвучал в ночи почти неслышно. Но тот, кому предназначался этот вопрос, ответил сразу:
- Староват я, чтобы насмерть придушить такого здоровущего кочевника. Не думай об этом, дочка. Если Первородная Мать смилостивится над нами, мы этого никогда не узнаем.
Рыбаки уснули, а отец Бран, как и Томка, долго не мог сомкнуть глаз. Он молча смотрел на сидящую перед костром девочку, понимая, что до Храма они теперь вряд ли доберутся, а уж о столице и мечтать нечего. Виххры слишком быстры, а степь – их стихия.
Он вновь поднял глаза на подопечную. Она по-прежнему сидела неподвижно, глядя прямо на огонь. Огромные глаза цвета чистого янтаря сияли на хрупком лице. Теперь, когда волосы не отвлекали на себя внимание, они казались еще больше. Но девушка не подозревала об этом, она просто боялась прикрыть веки даже на минуту. Она знала, что стоит ей сделать это, как перед ней опять встанет смрадная рожа кочевника, и она почувствует на себе его грязные лапы. А больше всего она страдала от невозможности хорошенько вымыться. Смыть с себя эти липкие похабные прикосновения.
Чуть позже рассвет застал их спящими. Томка всё же прикорнула ненадолго. Но она была слишком напугана, чтобы позволить себе исцеляющий безмятежный сон, поэтому проснулась, как от толчка, едва первый солнечный луч показался над горизонтом.
Открыв глаза, она встретилась взглядом с Камусом. Рыбак устало кашлял, скрючившись на земле, и зажимая рот руками. Платок в его ладонях был покрыт бурыми пятнами.
- Плохо дело, - глядя на Камуса, отец Бран приподнялся с земли, проснувшись одновременно с ней. – Такими темпами ты долго не протянешь.
Иногда, как и сейчас, Томке хотелось, чтобы Главный настоятель был чуть немного менее прямолинеен. Камус ей нравился, и она была уверена, что от безжалостной правды легче ему уж точно не станет. Она оглянулась, поднимаясь - Янек ещё спал, беспечно раскинув руки в стороны и похрапывая.
- Тебе надо в Храм, и срочно, - растолкав Янека, настоятель стал быстро собирать их вещи в мешок. – На лире вы доберётесь туда за пару дней. Главное – не сбиться с пути.
- Нет, - тихо протестовал Камус. – Нет.
- Возьмёшь с собой послушника, - Бран не спорил. Просто ставил в известность.
Томка пришла в ужас. При мысли, что через пару часов она окажется одна посреди степи, на диком коне и с умирающим незнакомцем на руках, её затрясло.
- Не дотяну я до Храма, - едва слышно отозвался рыбак. – Отправь на лире детей.
Янек хлопал глазами, сидя на земле и переводя взгляд с одного мужчины на другого.
Бран с сомнением посмотрел на Камуса, но сборы не прекратил.
- Дотянешь, - уверенно кивнул он. – Нет у тебя другого выхода. А дети всё равно дороги не знают. Отправим их одних – и не увидим больше.
Он быстро обходил их импровизированный лагерь по кругу, убирая малейшие следы ночёвки.
- И даже не вздумай умирать, - Бран был решителен. - Ты единственный, кто о нас знает. Единственный, кто может прислать помощь.
- Если ты ошибаешься, послушник сгинет в степи один, - Камус тяжело приподнялся и, шикнув на сына, чтобы тот привёл себя в порядок, стал забрасывать землёй тлеющий костёр.
- Ты прав, - осознав, что состояние друга действительно плачевно, Бран остановился, с сомнением глядя на Томку, которая ответила ему решительным взглядом.
- Я останусь с вами.
Кивнув, святой отец больше не спорил.
- Тогда поедешь с сыном, - он отвёл Камуса в сторону и стал тихо, но убедительно шептать ему что-то.
Янек и Томка стояли по разные стороны затоптанного костровища и растерянно смотрели друг на друга.
Закончив разговор, мужчины крепко обнялись. Отец Бран, не тратя больше драгоценное время, помог рыбакам устроиться на лире. Камус сел сзади, крепко держась за своего сына. Янек, осознав серьёзность ситуации, решительно сжимал поводья, слушая последние наставления Брана. Кивнув ему напоследок и бросив прощальный взгляд на Томку, он ударил коня пятками, и тот быстро понёс рыбаков вперёд.
А настоятель подошёл к девочке.
- Он действительно плох, а сын рядом - единственный стимул для него, чтобы продержаться подольше. С Янеком у него больше шансов, - виновато объяснил он.
Томка молча кивнула. В их безнадёжной ситуации не было идеального выхода для всех. Но она испытала облегчение, осознав, что все-таки остаётся с Браном. Совместное нападение на виххра в шалаше окончательно сроднило их. Расстаться сейчас она была решительно не готова.