- Много чести тебе, чтобы главный настоятель так с морским подкидышем возился, - процедил мужчина сквозь зубы.
- А потому что человек он был хороший! – огрызнулась в ответ Томка, размазывая по грязному лицу злые слёзы. - Не чета остальным! Он за каждого послушника всей душою радел! От виххров меня спас! А то, что убили его из-за меня, так это я и так знаю! И не скрывал, сразу сказал, что его смерть – мой грех!
Незнакомец смотрел пристально.
- Рыбаки мои слова подтвердят, что из воды меня вытащили, - добавлять, что одного рыбака скорее всего нет в живых, да и второй, небось, недалеко ушёл, она не стала. Выдохлась. Нет у неё больше сил оправдываться.
- Ну-ну, посмотрим, - заключил обвинитель и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
- Вот и посмотри, - пробурчала выжатая, как лимон девочка. – Сам-то ещё не знамо кто, а туда же, допросы устраивает…
Незнакомец резко остановился и посмотрел на неё изумлённо.
- Не знамо кто, говоришь? Ну-ну… - и, усмехнувшись, опять двинулся вперёд.
- Не знамо кто и есть… - продолжала ворчать допрашиваемая, с облегчением осознав, что, кажется, немедленный приговор для неё откладывается. – Выскочил, как чёртик из табакерки, а я тут оправдывайся перед ним…
- Ну-ну. Почему учитель так неожиданно принял решение идти в Храм? Что за срочные дела у него там были?
- А я почём знаю? Не дорос ещё, чтобы главный настоятель передо мной отчитывался, - Томка решила не выдумывать несуществующую причину их похода, так и совсем запутаться можно. Будет гнуть линию беспамятного простачка сколько сможет.
- Вообще-то он потом в столицу собирался. Так может в Храм того… просто по дороге хотел зайти?
Незнакомец кивнул, принимая объяснение.
- Да, в письме было то же самое.
- В письме? – Томка остановилась. - Так значит вы всё-таки из столицы? От князя? Вы получили письмо?
Незнакомец опять кивнул.
- Получили, да поздно.
Девушка грустно вздохнула.
- Вы – княжеский охранник, - спокойно заключила она. – А почему вы один? И как вас зовут?
- Один, потому что остальные отстали.
Они помолчали.
- Ты давай, расскажи-ка мне всё подробно.
“Нет, всё-таки не отстал”, - жалобно подумала девушка.
- Про монастырь расскажи, что там да как. Как вы в путь собрались, что говорил отец Бран, где виххров встретили. Всё рассказывай.
И никуда от него, такого настойчивого не денешься… Томка вздохнула. Одно утешает – кажется с потерей памяти - это она удачно ляпнула. А то ведь слишком мало она знает об этом мире. А так – скажешь или сделаешь какую глупость, и всегда можно потерей памяти отговориться.
Томка говорила долго, аж охрипла. И то сказать – особенно врать-то и не пришлось. Только про нападение смрадного кочевника она почему-то промолчала. Мерзко это было. Противно, и всё тут. Словно не хотела опять марать себя.
Незнакомец, слушая, мрачнел всё больше. Он не перебивал её, только иногда задавал уточняющие вопросы. Особенно про виххров. Где напали, сколько человек, откуда выскочили. Как зовут вождя, которому её хотели подарить. Да только Томка тут особо не распалялась. Ничего и не запомнила с перепугу-то. Где уж тут напавших считать, когда тебя по песку волокут, как свинью на убой?
- А когда мы уже придём к Храму? – спросила девушка, когда они присели на короткий привал. Бадуну был нужен отдых. Впрочем, и ей не меньше.
- Мы не идём к Храму, - спокойно ответил незнакомец.
Сухарь выпал у Томки из рук.
- Мы взяли левее, в глубь степей. Разве ты не понял этого?
Молча покачав головой из стороны в сторону, Томка поражённо уставилась на собеседника. Ей опять стало страшно. Что происходит?
- Не могу я сейчас терять время на Храм, - нехотя пояснил незнакомец. – Какой может быть Храм, если виххры тут, как у себя дома хозяйничают? Давненько я в дальнюю степь не наведывался. Обнаглели.
- М-м-м-м.
- За смерть Брана они всем родом ответят, - глаза сверкнули так, что Томке не по себе стало. – Не знаю, нагоним ли, пока в они в свои земли не смотают, но попытаться надо.
- А как же Бадун? – девушка тоскливо посмотрела на лира, который немым укором стоял поодаль.
- Авось выдержит, пока мы до Невидимого леса дойдём. Я по ночам его подпитывать буду. А в лесу его оставить придётся, нам не помешает ускориться.