Когда парнишка открыл глаза, жирная перепёлка уже подрумянилась.
- Я всё проспал, да? – мальчик испуганно захлопал глазами.
- Ешь, - удачливый охотник протянул ему маслянистое бёдрышко.
Съел. И даже умудрился не заляпаться.
- Эх, соли бы сюда, - мечтательно протянул мальчишка. – Перчика…
- Бери ещё, Перчик, - тетёрка и впрямь была пресновата.
- Ты не подумай, - парень уминал мясо так, что любо-дорого поглядеть. – Это очень вкусно.
- Ну-ну.
Прибравшись, легли рядом. Мальчик задышал ровно. Опять что ли уснул? Язык не поворачивался назвать его Томом. Не его это имя.
- А настоятель Бран вам кто? – парень прокашлялся. – Кем он вам был?
- Учителем. Отцом. Другом.
Помолчали.
- Он меня вырастил.
- Вы совсем не похожи.
- Мне таким, как он, никогда не стать.
Кузнечик кивнул, соглашаясь. И уснул. Ромуальдиллин вздохнул, поднялся, и опять пошёл в лес.
***
Вот бы жить здесь всегда…
Спать на тёплой подстилке из сухих трав, жевать сладкую облепиху и грызть сухари пополам с пресным мясом…
Купаться в озере, рассматривать рыжих белок среди увядшей листвы и молчать рядом с Линном.
И опять спать.
Хорошо.
Спокойно.
Завтра сон закончится, и снова начнётся гонка. Но это будет завтра. А сегодня – они всё ещё здесь…
Мысли текли вяло, глаза закрывались. Княжеский охранник то лежал рядом, то плескался в озере, то пропадал в лесу, принося птицу или зайца. А Томка спала.
Во сне скучала по Брану. Родителям. Дому.
Открывала глаза – и опять всё то же – лес, и белки, и Линн.
Как же хорошо, что она его встретила. Рядом с ним так спокойно.
Поначалу он пугал - всё-таки убил четверых на её глазах, а дорогой язвил и допрашивал.
Крупный, широкоплечий, с мощной грудью - подобных она никогда не встречала. Даже завитки каштановых волос на шее и капли пота, стекающие по спине, излучали силу. Глубоко посаженные глаза цвета ранней зелени смотрели хмуро и сердито из-под нависших тёмных бровей, а линия рта всегда была упрямо сжата.
Но сейчас она больше не чувствовала в нём угрозы. Вот совсем. А после того, как отмылся, так и вовсе перестал казаться чудовищем.
В степи солнца всегда светили так ярко, что глаз лишний раз не поднимешь. Большую часть дороги она пряталась под ризой и снимала её, лишь когда становилось совсем невмоготу. А на бывшего незнакомца и вовсе старалась поменьше глядеть. Но теперь поняла – рядом с ним не пропадёшь. Пусть насмехается. Лишь бы до места довёл. Хоть куда-то, откуда она сможет продолжить путь сама, в Княжеское Хранилище.
Она открыла глаза, очнувшись. Опять ушёл…
Захотелось в озеро. Томка приподнялась:
- Линн, ты тут?
Молчание.
Быстро раздевшись, она нырнула в воду. Уффф! Хорошо.
Наплававшись, сколько хватило сил, девушка выбралась на берег и замоталась в эластичную ткань. Выйдя из-за куста, схватила штаны. Нижнюю рубаху перекинуло ветром по ту сторону куста. Пришлось выглянуть.
- Ты чего это, как в саван замотался? Ранен что ли?
Томка застыла спиной к нему, как лань в свете фар автомобиля, согнувшись в три погибели.
- Ты… Вы… Ты чего! – злые слёзы хлынули из глаз.
Так глупо попасться!
– Я же просил!
Одним прыжком спрятавшись за куст, она принялась лихорадочно одеваться.
- Не подходи!
- Ранен, я спрашиваю? Говори!
- Не подходи, я сказал!
Томка тряслась за кустом и проклинала себя за беспечность.
- Послушай, Том, - мужчина подошёл ближе. – Ты давай, не дури. К виххрам идти – это тебе не кот чихнул. Если в пути загнёшься - ни тебе, ни мне весело не покажется.
«Понял?» – мысли метались. – «Вроде не понял…»
- Ничего я не ранен! Это я так, греюсь.
- Греешься? Ну-ну.
Ведь не отстанет…
- Так я кажусь себе значительнее! – неожиданно для самой себя выпалила девушка.
- Чего?
- Представительнее выгляжу! – кажется, вралось удачно. – Ты вон какой большой! И все кругом такие! А я как червяк облезлый… Вот и наматываю ткань на тело, чтобы крупнее казаться.
Линн молчал.
- И так… безопаснее! Если пристанет кто…
- Понятно.
Помолчали ещё.
- Ты это… Выходи, не бойся, - сказал мужчина.
- А ты отвернись!
- Я ушёл. Одевайся. Нет меня.
Линн перекинул ей упавшую рубаху поверх куста и скрылся.
Томка быстро натянула её и привела себя в порядок, но не могла решиться выйти.