Они быстро поели. Сбегали в кустики. И встали друг напротив друга.
- Против виххров эти приёмы почти бесполезны, – начал свежеиспечённый учитель.
Лохматая птичка уже раскрыла клювик, чтобы запротестовать, когда Линн заставил умолкнуть, подняв ладонь:
– К виххрам мы вернёмся позже. Они всегда нападают большим отрядом. Убъёшь одного – налетит ещё с десяток. Так что это пока не для тебя. Но каждый человек должен уметь защитить себя один на один. Так что если кто лезет - главное не медли, не сомневайся. Чуешь, что дело плохо и убежать нет возможности – в сторону рефлексии. Убивай.
Сглотнув, Томка кивнула.
Струхнув от резких безжалостных слов, она тут же подумала, что, пожалуй, зря всё это затеяла и ничего у неё не получится.
Стоящий перед ней Линн был огромен. Его могучее тело полностью заслонило собой лес, траву, деревья, небо. Мощь, исходящая от мужчины, была почти физически осязаема. Казалось, протяни руку – и сразу почувствуешь тугую упругую силу, разлившуюся в воздухе. Девушка ощутила, что заливается краской. Находиться так близко рядом с ним было почти невыносимо. Ещё не начав, она уже позабыла о своей решимости. Зачем только она попросила его? А вдруг физический контакт наведет на подозрения? Ведь учась, надо прикасаться друг к другу. А как иначе? Чем она только думала…
А Линн, тем временем, продолжал что-то говорить, и Томка заставила себя сосредоточиться. Поздно переживать. Виххры сами по себе не исчезнут. И назад пути тоже пока нет.
- У меня есть вот это, - девушка робко вытащила из внутреннего кармана рыбацкий нож и продемонстрировала его воину.
- Я знаю, - ответил он. - Убери подальше, порежешься. А лучше отдай мне. Тебе больше подойдёт коготь.
Томка покачала головой.
- Это всё, что у меня осталось от отца Брана. Лучше оставлю его себе.
- Это рыбацкий нож, для тебя он бесполезен. И я сомневаюсь, что он принадлежал отцу Брану.
- В общем-то да, - Томка опять вздохнула. Ей не хотелось вдаваться в подробности того, как этот нож перекочевал от рыбаков к настоятелю. В конце концов, они встали посреди поляны не для того, чтобы языками чесать.
- Как хочешь, - Ромуальдилинн не стал спорить. – Но всё же себе возьми это.
И он достал из сапога маленький, острый и чуть загнутый нож с костяной ручкой, и в самом деле здорово похожий на длинный коготь.
- Держишь так, - показал он. – А бьёшь вот так.
Они долго кружили по поляне и, в общем-то, всё «обучение» состояло в том, что мужчина пытался подобраться поближе, чтобы продемонстрировать свои приёмы нагляднее, а Томка старалась держать максимально возможную дистанцию. Она прекрасно осознавала, насколько глупо это выглядит, учитывая тот факт, что сама попросила о помощи, но ничего не могла с собой поделать.
- Бей точно, под рёбра, и не вздумай ударить в кость. Вряд ли у тебя хватит сил, чтобы вытащить коготь из грудины.
Терпение у Линна заканчивалось. Он слишком привык к тому, что все беспрекословно ему подчиняются. Да и с детьми дела никогда не имел.
Кузнечик оказался отвратительным учеником. Дёргался от каждого прикосновения, краснел, пыхтел, бил не туда и дышал не так. Не говоря уже о том, что у него едва хватало сил правильно удержать в руке немудрёное оружие.
«Да он скорее себя прирежет, чем ещё кого-либо», - устало подумал опытный воин, теряя остатки выдержки.
- Бей снизу, в почку, сзади, - в который раз повторял он.
Томка пыталась бить сильно и резко, как ей и было показано, но с ужасом понимала, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воткнуть нож в живое и тёплое человеческое тело.
В какой-то момент Линну даже показалось, что мальчишка кривляется, и только делает вид, что прикладывает хоть какие-то усилия. Но в конце концов до него дошло, что дело не в тупости и не в упрямстве, а в страхе. Кузнечик слишком боится его…
В общем-то новостью это не стало. Его почти все боялись, а в определённые моменты даже братья. Но почему-то именно страх парнишки выводил его из себя так сильно, что хотелось схватить хрупкое тельце и встряхнуть хорошенько, чтобы выбить панику из этих странных нереальных глаз, которые сегодня никак не хотели подниматься на него, а всё время смотрели в сторону.