Давненько она не оставалась совсем одна. Конечно, в этом мире она как никогда уязвима, но всё же, рядом почти всегда кто-то был. Кто-то заботливый и верный. Не жалеющий сил и времени на незваную гостью.
Лицо Отца Брана возникло перед глазами. Как же она соскучилась! Бран улыбался. Томка смотрела и не могла наглядеться. Главный настоятель был таким красивым, светлым, чистым. Ни степной пыли, ни ран, ни грязи. Светло-голубые добрые глаза глядели весело. И как же приятно было снова видеть его родное лицо!
Небесные очи святого отца вдруг заледенели. Застыв, они смотрели в небо, которое высасывало из них синеву и саму жизнь. Томка кричала и закрывала собой настоятеля, который лежал на земле. Цепляясь за его плечи, она безуспешно пыталась спрятать родного человека от нависающей неотвратимой вышины, которая словно выпивала его чистую душу через остекленевшие глаза. И вдруг Томка поняла, что глаза не голубые, а зелёные. Но по-прежнему мёртвые. И лицо мёртвое. И оживить человека уже нельзя, как не тряси, потому что небо – оно повсюду. От него не закрыться, не спрятаться - везде достанет. И уже зелёные застывшие глаза Линна, а не Брана, смотрят в небо, потому что его она тоже не уберегла. Спряталась за его спину. Позволила уйти одному. И поэтому небо забрало и его душу тоже. А для тела опять надо копать неглубокую узкую яму. Ведь у неё есть коготь и рыбацкий нож – значит, надо копать, потому что больше ничего уже нельзя сделать.
С диким криком взмокшая Томка очнулась. Сердце бешено колотилось в груди. Занималось утро, и её одежда была наполовину влажной от выпавшей росы и пота. Зажав ладонью рот, она глотала слёзы и едва сдерживаемые громкие рыдания.
«Сон. Это был всего лишь сон».
Ночной кошмар не отпускал.
«Случилось что-то плохое», - внезапно поняла она. – «Надо торопиться. Я ещё могу успеть.»
Девушка вскочила и, забыв про полученный наказ не соваться на открытое место, бросилась к озеру. Захлёбываясь, пила горстями ледяную воду, всхлипывая и пытаясь успокоиться. Быстро сдёрнула одежду и наскоро обтёрла взмокшее от пережитого кошмара тело. А затем, немедля, схватила мешок с флягой и бросилась в лес, прочь от поляны.
Глава 15.1
Виххров оказалось около двух десятков. Прячась в кустах, Момат в который раз начинал пересчитывать, но всякий раз сбивался, проклиная себя, что не сделал такой очевидной вещи ещё за пределами Невидимого леса, когда они все были для него, как на ладони.
Степные хозяева, обычно соблюдающие в своей стихии строгую очерёдность передвижения и чёткую иерархию, в лесу вели себя, как ошалевшие коты. Драли ветви и листья, валили засохшие стволы, гортанно переругивались и в целом делали всё с таким шумом, словно все разом внезапно оглохли. Да и кострища жгли, словно собирались жарить быков.
Сперва он долго думал, стоит ли показаться. Убежище у него было весьма условное. То, что его скоро найдут – лишь вопрос времени, судя по тому, как шустро виххры перемещались с места на место, неожиданно возникая там, где их и вовсе не ждёшь увидеть. Конечно, лес был для них непривычен - они частенько запинались за торчащие корни, получали по лицу хлёсткими ветками возмущённых деревьев и в целом перемещались по непривычной территории с грацией медведя, танцующего среди стеклянных ваз. Но собственная неуклюжесть и громогласность их ничуть не смущала. Они продолжали изучение незнакомого, но такого лакомого места, пропадая и снова возникая в самых неожиданных местах. Так что вариантов было два - выйти самому, заранее демонстрируя перстень, что всяко уж лучше для начала знакомства, чем если тебя вытащат за шкирку и, скорее всего, прирежут, не особо разбираясь. Либо отступить, спрятавшись в лесу. Отдохнуть, пополнить запасы и продолжить свой путь и поиски Брана.
От второго, безопасного варианта, Момата останавливала его миссия. Выбравшись из унылого Монастыря, он наконец получил возможность поднакопить и передать в Артайский дворец хоть сколько-нибудь ценные сведения, чего ему почти никогда не удавалось ранее. А тут такая возможность выслужиться! Да один лишь факт, что виххры свободно разгуливают по Ливии, учитывая нескрываемо-нетерпимое к ним отношение местного князя, уже было ого-го какой новостью! И выводов из неё можно было сделать множество:
Виххры прислали разведку - значит тесновато им стало в степях, и они опять планируют наступление – это раз. Видать зализали раны со времён Хаоса, да наглости пополам с дуростью накопили. Такой вариант развития событий был действительно хорош. Стравливать соседние княжества – любимое и часто практикуемое занятие Артайского Великого Князя. Сообщив радостную весть, что на Ливийской границе начались волнения, Момат сможет больше ни о чём не беспокоиться. Он надолго окажется в любимых фаворитах, порадовавших Его Светлейшество.