- Нет, конечно, - Ромуальдилинн закончил свой ритуал подготовки к дальней дороге, сложив вещи и оружие, и пересел ближе к братьям, - но я верю, что причины, по которым он придерживается этой нелепой легенды безмерно важны для него и неопасны для нас. Он просто защищается. Неумело, нелепо, бестолково, цепляясь за иллюзию брони, которую выстроил вокруг себя, чтобы продержаться столько, сколько сможет. Но причину, по которой он так целенаправленно идёт в Храм, всё равно надо выяснить.
- Странно, что он сам до сих пор тебе не разболтал. Мне показалось, вы вроде как… сдружились.
- Он не слишком-то разговорчив.
- Ничего, разговорим, - голос Ильмиса треснул, и он закашлялся, отворачиваясь, - время надо, сам понимаешь.
- Не совался бы ты, куда не просят, - хмуро ответил ему один из близнецов. – Не всегда твои благие намерения уместны.
- У меня сердце болит, глядя на него, - огрызнулся Ильмис. – Надо решить, что с ним делать, да побыстрее. Не таскать же за собой по пустыне.
- Пока у нас нет другого выхода. Выживет - в столицу с собой возьму. Если согласится, - Ромуальдилинн рассуждал словно про себя.
- Он-то согласится, - усмехнулся Ильмис. – Ты умеешь уговаривать. Но ты видел, какие у него глаза? Нельзя такому одуванчику в столицу. На клочки порвут.
- Не посмеют, - улыбка Линна стала нехорошей, предвкушающей. – Вы-то у меня на что?
- Мне кажется, он сын какого-то разорившегося аристократишки, - задумчиво проговорил молчащий до сих пор Авель, который имел отличную память и в детстве с непонятным для друзей упорством зубрил родословные ливийских дворянских гнёзд, получая от этих знаний какое-то недоступное другим удовольствие. – Но его внешность… ни в какие ворота. У меня нет даже предположений из какого он может быть рода.
- Он говорил, что перевернулся на рыбацкой лодке, - припомнил Линн.
- Не смеши меня, - фыркнул Ильмис. – Из него такой же рыбак, как из меня жестянщик. Ты видел, как он кушает сухарик? Я чуть слюной не подавился.
- Артайцы… - вмешался Грей.
- Я думал об этом, - кивнул Ромуальдилинн. – Но как проверить?
- А если надавить?
- Сломается.
- Моя лицемерная родина тут ни при чём, - покачав головой, отверг эту теорию Ильмис. – Там такие чистенькие не водятся. Поверь, и у вас в столице нет ни малейшего шанса сохранить невинность, а про моих алчных соплеменников и говорить не приходится. Первый раз в жизни видел, чтобы кто-то краснел при слове «задница». А когда Грей остановился отлить, я думал у парня уши задымятся.
- Да и молод он слишком для артайцев… - согласился Авель. – Сколько лет прошло с рождения последнего мальчика? Шестнадцать? Четырнадцать? А этому тринадцать максимум, да и то сомневаюсь. Таких, как он, теперь только по дальним деревням да монастырям отыскать можно, да и то случайно, всех уже выгребли. А в больших городах все дети наперечёт.
- Неплохо бы рыбаков найти, которые его откачали, - снова вмешался Грей. - Может одежда какая сохранилась, вещи.
- Я мешок его десять раз перетряхнул, нет там ничего, - упрямо помотал головой Линн. - Риза старая, пара тряпок, да банка с прокисшей мазью от солнечных ожогов. Даже сухарей не осталось.
- Дело плохо. Так мы до Дня Прощения гадать будем.
Все снова посмотрели на мальчишку.
- Он хоть грамотный? Ты проверял? – Авель продолжал перебирать идеи, благодаря которым можно дойти до истины. – Это могло бы сказать о многом.
- Каким образом? – Линн скептично приподнял брови. – Кайра с письмом отца Брана застала нас на охоте. У меня с собой даже запасов на дорогу не было, когда мы сюда рванули. Что уж говорить о книгах. Да и некогда нам было…
- Мы тут его слегка прощупаем, пока ты разнюхиваешь, - тихим голосом предложил Ильмис.
- Не вздумай! - рявкнул Линн, приподнимаясь, но Вавила перехватил его и усадил на место.
Не кричи, - спокойно сказал он. – Мальчика разбудишь.
- Я сказал слегка, - Ильмис приподнял вверх ладони в успокаивающем жесте.
Ромуальдилинн молча сделал несколько глубоких вздохов, чтобы остыть. Его взгляд, обращённый на брата, выдвинувшего столь возмутительное предложение, был тяжелее руки Вавилы, которую он чувствовал на своём плече и благодаря которой опомнился и взял себя в руки.
- Не лезьте к нему, я сам всё узнаю, - в конце концов буркнул он и тяжело поднялся. – Пора.
Братья обменялись всё понимающими выразительными взглядами и поднялись следом.
- Будь осторожен.
- Не лезь на рожон.
- Удачи.
Уже будучи в седле, Ромуальдилинн поймал взгляд своего большого друга и молча указал глазами на мальчика, почти незримо дёрнув головой. Вавила также незаметно кивнул, поняв всё без слов.