- Ты Ильмиса не бойся. Он, конечно, тот ещё засранец, но границ никогда не переступит, - негромко ответил Ромуальдилинн. - Брат всегда проверяет незнакомцев на прочность до тех пор, пока не поймет, чего они стоят.
- Тогда, кажется, я попал, - пробормотала Томка с глухим отчаянием в голосе. – Вряд ли твоему брату когда-либо попадался такой жалкий червяк, как я.
Ромуальдилинн фыркнул и хлестнул вожжами, увеличивая скорость.
- Не сомневайся, этот пройдоха уже полностью тебя раскусил.
Тряхнув головой, девушка попыталась отогнать воспоминания о вчерашней стремительной конной прогулке рядом с волнующим её мужчиной. Но мысли снова и снова возвращались к нему, напоминая о сильных запястьях, сжимающих вожжи прямо перед её глазами, мощных бёдрах, охватывающих тело лира и понукающих его скакать быстрее, жарком дыхании сзади, щекотавшем волосы на затылке, отчего она покрывалась мурашками с головы до ног. Иногда Томке казалось, что Линн слегка наклоняется вперёд, чтобы почти неслышно вдохнуть запах её волос. Но она уговаривала себя, что это ей лишь почудилось. Глупо мечтать о несбыточном. Нельзя давать волю чувствам, расцвести которым не суждено. Если поддаться – то можно сгореть, не сумев разорвать стальной обруч, сжимающий грудь всё сильнее, когда она думала о нём.
- Почему ты не используешь титул, цветочек?
Томка встрепенулась, очнувшись, и с ужасом уставилась в чёрные глаза Ильмиса, который сидел на корточках в паре метров от неё, по-птичьи наклонив голову. И когда только успел подкрасться? Только что все спали…
- Какой титул? – не поняла девушка, нервно отодвинувшись назад и заставляя себя быть вежливой. – Доброе утро.
Она и не заметила, что все уже на ногах…
Близнецы кивнули ей, скатывая тонкую попону, служившую подстилкой на ночь.
- И тебе не хворать, - усмехнулся Ильмис, придвигаясь ближе и вновь завладевая её вниманием.
Его лицо было свежим, а глаза блестели, словно он не поднялся только что с пыльной земли, а уже провёл получасовые утренние спа-процедуры.
– Ти-итул, мой сладкий, - повторил он, растягивая слова, словно говорил с несмышлёнышем. - К нам ты можешь обращаться по именам, в степи не до политесов, но почему ты не используешь титул, когда говоришь с Ромуальдилинном? Такое позволено только нам, а тебя, уверен, в ближний круг пока не принимали. Вот я и пытаюсь понять – ты слишком наглый или слишком глупый?
Томка даже растерялась, не зная, что ответить. Какой ещё, к чертям, титул?!
- Что ты завёлся с утра? – пробасил рядом Вавила. – Что-то я не видел, чтобы брат выражал недовольство. Лучше помоги мне с седлом. Скакать-то вместе.
- Сам договаривайся со своим чудовищем, - фыркнул Ильмис в ответ, разворачиваясь к большому брату и избавляя Томку от своего цепкого взгляда. – Этот монстр вчера мне всю куртку обслюнявил.
- Много ты понимаешь… - проворчал великан, гладя и вправду устрашающего четвероногого друга по косматой гриве и закидывая ему на круп поистине исполинское седло. – Одеваться надо в дорогу по-человечески, а не будто на светский раут собрался. Держи подпругу!
- Да я лучше со скалы кинусь, чем напялю на себя дорожный комплект, как у тебя! – завёлся модник, приподнимаясь. – Особенно учитывая, что он у тебя один - и для прогулки, и для драки, и для праздника!
- Практичность превыше всего, - занудно отбивался Вавила, закрепляя седло. – Сегодня едешь спереди. Мой Терентий на переднюю припадает, ему тяжело, когда мой вес вперёд сдвигается.
- Жрать надо меньше. А если я и соглашусь когда на скачку бутербродом, то подберу себе партнёров поприятнее. Ни твой монстр снизу, ни ты сзади, меня не заводят!
Томка втянула голову в плечи, надеясь, что о ней позабудут.
- Балабол… - сплюнул Вавила.
- То ли дело этот сладенький цветочек, - сузив глаза, Ильмис развернулся и по-кошачьи начал подкрадываться обратно к Томке, но дорогу ему заступил Авель.
- Вот, выпей и успокойся.
Он протянул Ильмису знакомую серебряную фляжку и добавил тихо:
– Парень уже достаточно проникся отвращением к тебе, не заигрывайся.
- Да я только начал, братец, - Ильмис отхлебнул пару глотков из протянутого сосуда, изящно запрокинув голову. – Поверь мне, чтобы выжить в столице такому, как он, отвращения к таким, как я, никогда не будет достаточно...