К морю выскочили внезапно. Они ещё тормозили у самого края скалы, почти заглянув в жуткую бездну, а лир близнецов уже нёсся назад, чтобы забрать Ильмиса.
- Будем прыгать! – прокричали братья слаженно.
Томка, упавшая им на руки, подбежала к краю отвесного утёса и ужаснулась. Берега не было. Только крутая неотвратимо-вертикальная каменная пропасть, растущая из неизведанной подводной глубины, ухмыляющейся ей снизу острыми зубьями подводных скал. И они – букашки на вершине - откуда, при других обстоятельствах, она удовольствием восхитилась бы открывающимся грозным видом беспокойного моря. Но сейчас она видела лишь бездну. Скалы, утопающие в пучине слева и справа. И вода, вода, вода…
Глубина, простирающаяся под её ногами, была поистине ужасающа. Прыгать туда? В неминуемую погибель? С криком, она отпрянула от края и задышала широко открытым ртом, пытаясь унять панику и головокружение.
«Это нереально. Это происходит не со мной…»
- Томек! – она почувствовала, как кто-то схватил её сзади за ворот и развернул к себе. – Ты умеешь плавать?
Девушка уставилась в напряжённые, пристально смотрящие на неё сверху глаза великана и увидела в них своё испуганное отражение.
- Что? – ветер, усиливаясь, трепал их волосы и заглушал все звуки. – Да, немного умею! Но… вы же это не всерьёз? Мы не можем прыгать с этой скалы! Мы разобьёмся!
Никто ей не ответил.
Близнецы быстро раздевались, скатывая тяжёлые камзолы и рубахи в тугие узлы и пристраивая их у себя на спине, вместе с другими мешками. Вавила обхватил большую голову громадного Терентия и закрыл глаза, сдавив его шею в прощальном объятии. Лир тихо ржал и нервно дёргал головой, тряся густой спутанной гривой.
- Прощай, друг, - беззвучно прошептал Вавила. – Сбереги себя, если сможешь. Лети!
Он изо всех сил хлопнул ладонью по блестящему крупу, и конь, заржав, пустился прочь от них вдоль берега.
Пару секунд Вавила смотрел на удаляющегося четвероногого друга, а потом принялся стаскивать с себя рубаху и обувь.
- Слава Первородной! – Авель посмотрел назад, и Томка, развернувшись, увидела, что к ним верхом приближается Ильмис. А за ним… Она ужаснулась. Всё пропало… И прыгать невозможно и оставаться нельзя.
Всадник соскочил рядом с ними и тут же, не теряя ни секунды, отправил лира прочь, вслед за Терентием. Близнецы лишь проводили его тоскливыми взглядами.
- Дело дрянь! – Ильмис подскочил в краю скалы и присвистнул. – У нас не больше пары минут! Надо успеть отплыть подальше, иначе их стрелы и в воде достанут!
И тоже принялся раздеваться.
- Томек, поторопись! – Вавила запихивал свои безразмерные сапоги в заплечную суму. - Снимай одежду! Быстрее!
Он схватил девочку за руку и подтянул её к краю скалы, указывая вправо.
- Здесь на долгие мили нет берега! Нам надо плыть к дальним скалам, если мы хотим выбраться из воды, а это чертовски далеко! В своей хламиде ты за минуту пойдёшь ко дну!
Ха-ха. Кто, как не она, знает об этом лучше других?
На ветру послушнический, неумело сшитый балахон надувался безразмерным парусом и хлопал, танцуя вокруг её тщедушного тела. Сколько килограммов она потеряла за время путешествия? Ужасающе много. А учитывая, что и раньше одежда была ей невероятно велика, после пережитых в степи потрясений ткань давно уже висела на ней бесформенной свободной тряпкой. В воде эта тряпка мгновенно превратится в похоронный саван и отправит её ко дну.
«Почему всё случилось именно так?» – мысли мелькали в голове испуганными бабочками, не находя выхода. – «Когда ситуация успела выйти из-под контроля?»
- Не беси меня, щенок! – на фоне грозового неба совершенное тело Ильмиса светилось безупречной белизной. - Раздевайся, быстро! Нам и так придётся тащить тебя на себе большую часть пути, хочешь, чтобы мы все пошли ко дну вместе с тобой?!
Он подскочил к ней стремительной коброй и встряхнул, ухватив за шиворот.
- Времени нет! - пуговицы полетели россыпью, а он принялся с остервенением рвать на ней ворот.
Это конец.
- Не надо! – вырвавшись, она отскочила в сторону. – Не надо, не трогай меня! Я сама!
Отвернувшись и не отводя глаз от приближающейся улюлюкающей стихии, Томка принялась быстро стаскивать с себя балахон. Под ним ничего не было, кроме хлопковых узких панталон и тонкой нижней рубашки. Эластичная тряпка размоталась, и сама упала к ногам, освободив маленькую, но вполне заметную грудь. Развернувшись, она, не поднимая глаз, молча подобрала с земли одежду и быстро запихала её в мешок вместе с почти развалившейся обувкой. Братья, стояли спиной к краю скалы и смотрели на неё, разинув рты. Но Томке некогда было рассматривать плещущееся в четырёх парах глаз потрясение. Она смотрела вперёд.