- 365 дней должно пройти, - сказала она нетерпеливо. – Может хватит уже? Я здорова.
- Я не сомневаюсь, что ты здорова, - ответил Бран, - ты просто очень слаба. Сколько дней и ночей в сутках, Тамара?
Девушка молчала, насупившись.
- Пожалуйста, ответь. Это мой последний вопрос.
- Один день и одна ночь, сколько же ещё?
Отец Бран снова опустился на табурет рядом с кроватью.
- Пожалуйста, я в порядке, мне просто нужен телефон. Я позвоню, и папа заберёт меня…
Отец Бран молчал.
- Я правда очень вам благодарна, - Томка не могла заставить себя заткнуться и продолжала тараторить, упрашивая. – Это не займет много времени.
- Мне очень жаль, Тамара, - ответил настоятель. – Но у нас пока не получится связаться с твоими родителями.
- Почему? – Томка ждала.
- Мне очень жаль, - с усилием повторил он. – Но пока это невозможно.
- Я заплачу, - Томка почувствовала, как в горле встал комок, и подступают слёзы. – Я сделаю всё, что вы скажете…
- Мы не можем ничего сообщить твоим родителям, потому, что ты слишком далеко от своего дома.
- Насколько далеко?
- Так далеко, как если бы ты оказалась в другом мире.
- В другом мире?
- Да. Это не твой мир, - слова настоятеля звучали до дрожи убедительно. - В этом мире нет твоих мамы и папы, в сутках больше одних дня и ночи и здесь не празднуют Новый год.
- Не празднуют Новый год? – опять глупо переспросила она. – А что празднуют?
- Уже много лет, как мы вообще ничего не празднуем.
- А День Великой Молитвы? Разве это не праздник?
- Это День Смирения и Покаяния. День, когда мы склоняем головы и вспоминаем наши грехи. День, когда мы просим Первородную Мать вспомнить о нас.
Тамара не знала, как реагировать. Он религиозный фанатик, что ли?
- Я хочу выйти, - она откинула одеяло и опустила ноги.
Отец Бран не двигался. Он смотрел на неё с невыносимой сейчас покровительственной жалостью. Теперь они сидели друг напротив друга.
- Мой мир не так уж хорош, - продолжил он. - И, боюсь, тебе будет тяжело здесь. Но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты смогла вернуться. Обещаю, что обязательно постараюсь помочь тебе.
Томка смотрела на него и не знала, что сказать.
- Наш мир называется Хвазар. Княжество, которому принадлежит монастырь – Ливия, – Отец Бран говорил медленно и чётко. - Мы не очень богаты, но у нас хороший князь и сильное войско. Восток омывает Тихое море, на западе, по границе, идут горы. Южнее начинаются степи Виххров, а северная сторона граничит с Артайцами. Сейчас идут сто третьи сутки тридцать второго года, когда Первородная Мать явила свой гнев и покарала нас.
Главный настоятель опустил голову.
- Ты не первый гость в нашем мире. Летописи сохранили память о пришельцах из других миров, но сведения о них очень скудны. После Великого Хаоса мы слишком многое потеряли, чтобы заботиться о целостности исторических хроник, и я ни о чём так не жалею, как о том, что не сумел предотвратить их нелепое уничтожение.
- Мне очень трудно поверить вам, - для начала Томка решила быть терпеливой и осторожной. – Может быть, вы ошибаетесь? Может, вы просто не так поняли? Могу я поговорить с кем-то ещё?
- Ты поверишь мне, как только посмотришь в окно, - отец Бран был печален. Он поднял голову, и его голубые глаза излучали такую боль, что Томка невольно растерялась. – Давай, я помогу тебе.
Вместе, они дошли до ближайшей бойницы.
- Все пришельцы говорили, что в их мирах только одно солнце, - стоя сзади, настоятель вытянул свою руку поверх её плеча, указывая вперёд. – Это Лисса.
И, переведя руку правее, - а это Луана. На древнеартайском языке это значит Жар и Жизнь.
Он опустил руку ниже, заслоняя свет и давая девушке возможность разглядеть яркие светила. И Томка увидела их. У неё не двоилось в глазах! На небе было два солнца. Огромная жёлтая Лисса висела почти в зените и сияла нестерпимо ярко. Маленькая белая Луана виднелась правее и с первого взгляда, заслонённая жаром Лиссы, была почти незаметна на фоне бледно-голубого неба, покрытого перистыми облаками.
- В наших сутках два дня и две ночи, - отец Бран отошёл от окна, давая Томке возможность осознать действительность без его нависающего присутствия.
Томка опустила руки, заслоняющие глаза от света, и медленно вернулась к кровати. Она не знала, что сказать. Увиденное было слишком нереально, чтобы она приняла происходящее вот так сразу.
- Это не твой мир, девочка, - святой отец смотрел на неё с участием. – Но, возможно, и тебе найдётся в нём место.
Глава 3
Момат был недоволен. Сколько можно, в конце концов?! Он драит пыльные плошки в старой часовне уже битый час!