- Ваше Величество! Слава Первородной Матери… Мы уж подумали, вас удар хватил! – хриплый испуганный голос пробивался к нему сквозь вату пережитого. - Кричим, трясём, а вы как мёртвый! Сильно расшиблись?
Ромуальдилинн нахмурился, пытаясь осознать услышанное.
- А мы вот пустошь нашу прошерстить решение приняли! Слухи нехорошие ходят, будто виххры окаянные за старое принялись. В степь выехали, а тут вы бездыханный!
Множество рук потянулись к нему, поднимая. Ромуальдилинн вглядывался в лица, не узнавая никого.
- Иридий? - лишь один человек – тот, что обращался к нему - показался смутно знакомым.
- Служивый Иридий Кан к вашим услугам! – браво отрапортовал командир отряда, вытянувшись в струнку. – Несём боевую службу!
Ромуальдилинн терпеть не мог этого недалёкого, но родовитого вояку с длинным послужным списком сомнительных заслуг перед отечеством. Специально отослал его подальше от столицы полгода назад, в числе прочих не особо умелых, но рьяных воинов, чтобы усилить охрану Первородного Храма. Что ж, вот и пригодилось назначение.
- Докладывай, - коротко бросил ему, подхватывая за вожжи своего лира, которого другие патрульные подвели ближе. Видать, перехватили где-то поблизости.
- Четыре нападения, Ваше Величество! – выпучив глаза, надрывался командир. – Три на столичном тракте, одно по дороге из дальнего Монастыря. Сам главный настоятель отец Бран, говорят, в пострадавших – вот, торопимся навстречу, да только не видать никого. Мы уж обратно повертать хотели, которые сутки круги наматываем!
- Опоздали, - коротко бросил Ромуальдилинн. – Я лично его похоронил.
Кто-то позади всхлипнул, задохнувшись в безмолвном крике.
- Как похоронили? – растерялся служивый, но тут же постарался взять себя в руки. – Вот ведь горе-то какое… Выходит, и впрямь кочевники проклятущие нос из степи высунули. Уж мы им его укоротим!
- Именно, - Линн уже пришёл в себя, и к нему вернулась былая уверенность. – И сделаем мы это прямо сейчас. Сколько человек в отряде?
- Пятнадцать, Ваше Величество!
- Я вижу шестнадцать.
- Шестнадцать? – растерялся командир. – А! Это мальчишка-рыбак, он нам дорогу показывал…
Молоденький оборванец стоял за спинами караульных, и лицо его было искажено неподдельным горем.
- Сопли подбери, - шикнул ему стоящий рядом патрульный, но парень словно не услышал, начиная всхлипывать уже в полный голос.
- Не обращайте на него внимание, Ваше Величество, - зачастил командир. – Дурачок он, дубина деревенская. Не понимает, кто перед ним.
- Щитов сколько?
- Щитов? – командир растерянно огляделся, пересчитывая. - Десять, Ваше Величество...
- Что говорит Устав? – он начал закипать.
- Каждый патрульный, выезжая в степь, должен иметь при себе полное военное вооружение и обмундирование, - уныло бормотал побледневший командир, пряча глаза. - Меч – одна штука, щит – одна штука, лёгкое копьё…
- Достаточно.
- Дык выезжали-то впопыхах, Ваше…
- Всё потом. Строиться!
- Строиться, дубины, строиться! - засуетился командир, корча зверские рожи тем участникам отряда, кто умудрился выехать из Храма без защиты.
Ромуальдилинн коротко отдавал команды:
- Кто без щитов – в конец строя! Идём в бой! Стрелять из луков по готовности! – он вскочил на лира. - За мной!
И помчался вперёд не оглядываясь.
Уже через пару минут на горизонте замелькали чёрные точки диких всадников. И время понеслось стремительной птицей.
В бой Ромуальдилинн предпочитал идти с холодной головой. Но сейчас вместо чёткого плана всё внутри затопил неконтролируемый гнев, родившийся от безалаберности патрульных и за секунды переметнувшийся на истинных виновников того, что Кузнечик с братьями едва не погиб. Да и жив ли он? Ромуальдилинн не знал, лишь надеялся. Может, лежит где на последнем издыхании, а помочь некому.
- Щиты!
Сердце кровоточило свежей раной, подпитывая его ярость. Несмотря на только что пережитый шок, он чувствовал себя сильным, как никогда. Ни один степной дикарь не уйдёт от него… Да и осталось-то всего ничего, самые стойкие. Большая часть уж давно развернулась назад, не догнав. Как раз ему на один зуб…
- Держать строй!
Первые стрелы виххров ударили, соскальзывая с щитов. Лиры заржали, почуяв кровь.
- По моей команде! Копья! Луки!
Он метнул копьё.
- Вперёд!
Патрульные отстали, а он нёсся диким вепрем, стремясь как можно быстрее сократить расстояние. Тёмная боевая сила клубилась впереди него, защищая от стрел. А когда в руках у виххров замелькали топоры для ближнего боя, он спустил силу с поводка, выхватывая меч.