- Завтра решим, как солнце встанет, - ответил Вавила. - Лисса взойдёт и видно будет - где проход меж скал, а где погибель наша.
- Неплохо бы для начала в пещеру заглянуть... Сам понимаешь – непростые это пещеры.
- Заглядывай, сколько влезет. Но учти, я знаю, что пришло в твою неугомонную голову. И ребёнка я туда тащить не позволю.
- Там реально может быть выход!
- Выход куда? На вершину западной горы? Или к артайцам в зубы? Выход из лагунной пещеры предсказать невозможно!
- Да куда угодно! Ты думаешь, виххры наверху дозорных не выставили? Хочешь подняться и подарить им девочку своими руками?
- Заткнитесь оба, - вмешался Авель.
- Сам заткнись! От виххров нам не уйти, а пройдя сквозь пещеру, мы получим шанс! И, даже если попадём к артайцам, они никогда не поднимут руку на женщину!
- Поднять – не поднимут, - угрюмо бубнил Вавила. – Но заберут её себе. А нас – в расход.
- При всём моём презрении к блистательным сородичам, я не могу не признать, что вряд кто-то в этом мире сможет обеспечить ей большую безопасность и комфорт, чем они. А наши жизни при таком раскладе – дело восемнадцатое. Главное – её сохранить.
- Она должна принадлежать Ливии!
- Ты мыслишь мелко! Междоусобные разборки княжеств по сравнению с её жизнью ничтожны! Гораздо важнее сохранить её не для Ливии, а для Хвазара!
«Началось», - устало подумала Томка. - «Я ещё и поздороваться не успела, а меня уже делят.»
- Вспомни ливийский закон. Женщина никому и ничему принадлежать не может, – встрял Грей. - Никто не в праве ограничивать её выбор или распоряжаться её судьбой. У артайцев ничего подобного нет. Там она будет бесправна.
- Этот закон писал старый князь под гнётом Великого Хаоса, - усмехнулся уверенный в своей правоте Ильмис. – Вы пытались поднять дух умирающих женщин, даруя им мнимую свободу, чтобы у них появилось ещё одно стремление выжить. А что написал старый князь - то новый на раз перепишет. Ставки слишком высоки, мы все это понимаем. Тут не до сантиментов.
- Каждый ливийский князь даёт клятву не трогать закон при вступлении на престол.
- Каждый князь… Не смеши меня. Чего стоили все эти ваши князья, кроме последнего? Только благодаря ему Ливия получила независимость. Так что у вас пока был только один князь. Все предыдущие – подневольные наместники, лижущие пятки артайцам. А князь, которого я знаю, всегда будет действовать в интересах своего отечества. Она никогда и нигде не будет свободна.
С минуту все молчали.
- Наши споры сейчас ничего не решат, - голос Авеля звучал почти неслышно на фоне треска костров и шума прибоя. - Я считаю, что главная задача для начала – сохранить ей жизнь.
- Ты прав, брат, - подхватил Грей. - Мы должны найти Ромуальдилинна и следовать его выбору. Но нельзя забывать, что он добился свободы для Ливии слишком дорогой ценой и ценит её превыше всего.
- К чему ты это говоришь? – вмешался недогадливый Вавила.
- К тому, что Ильмис в чём-то прав. Я не уверен, какое решение примет брат, если артайцы потребуют отдать девочку взамен на независимость Ливии. Предпочтёт ли он спокойствие и мнимую свободу, прогнувшись под них, или оставит её для себя, зная, что обрекает страну на очередную кровавую бойню?
Почему-то очень сильно закружилась голова, а смысл подслушанного опять начал ускользать от Томки.
- Значит, мы должны держать её появление в секрете! – возмущённый голос Вавилы гулко отразился от скал. – И вообще, хватит! Вы только подумайте – чудо, о котором мы молились столько лет, произошло! И мы должны сохранить это чудо во что бы то ни стало! Я верю, что, если мы посадим её в клетку своими или чужими руками, Первородная Мать снова покарает нас и отберёт этот подарок небес. Так что давайте просто постараемся найти Ромуальдилинна и как можно быстрее добраться до столицы. Там она будет в безопасности. И тогда мы сможем сделать всё так, как она захочет!
Задохнувшись в неожиданном для себя порыве, великан замолчал. Он не привык выступать с такими пространными речами. Красноречие никогда не было его сильной стороной.
- Клянусь, что сделаю всё для того, чтобы твои слова сбылись, мой большой брат, - впервые за долгое время в голосе Ильмиса не было насмешки.
- Клянусь, - подхватили братья.
- Клянусь, - ответил им Вавила.