Глава 4.1
Друзья, последние дни реал прибил к земле, поэтому извиняюсь за мизерные продочки.
Скоро я отскребу себя и поедем дальше порезвее. Но в ближайшие дни вполне возможны добавки по чуть-чуть, простите великодушно.
***
Первый бой утолил жажду крови, но не насытил его.
Все последующие короткие стычки тоже.
План Ромуальдилинна перебить преследующих его виххров, растянув их по степи малыми группами, сработал на ура. Третий день они мотались по раскалённой пустоши, обагряя её кровью. От патрульного отряда, помимо него, остались лишь пара человек. Да и те давно отстали, не способные больше держаться в седле.
Линн был бодр, как никогда.
Он не замечал того, что его люди умирают от усталости, и готов был рвануть в дальнюю степь в одиночку, хотя ещё недавно сам едва унёс оттуда ноги.
Жалкие остатки его отряда поглядывали на него со священным ужасом. В их глазах он уже давно перестал быть просто человеком. Разве человек способен сражаться день и ночь, убивая врагов десятками, даже если у него есть магическая боевая сила?
У княжеского рода она была всегда, но то, что творил сейчас её последний представитель, не поддавалось никакому разумному объяснению.
Сам Линн осознал, что с ним что-то не так, лишь на вторые сутки. Ещё в Невидимом лесу он почувствовал, что стал немного сильнее, когда усыплял Бадуна. Но то была магия исцеления. А сейчас ему казалось, что он способен свернуть горы и повернуть реки вспять. Мощь и ярость переполняли его, позволяя разить врагов без устали и промаха. А клубившийся впереди невидимый для других туман защищал от стрел и копьев. Словно, очнувшись после шока, он родился заново. Неуязвимым и обновлённым. Таким, как его отец, когда ещё была жива мама.
Ромуальдилинн смутно помнил рассказ отца Брана о том, как магия старого князя выплеснулась неудержимым потоком, когда он встретил и полюбил свою единственную. Первое время он даже не был способен обуздать этот дар… До тех пор, пока родители не образовали мощный нерушимый союз, обменявшись брачными клятвами. С этого момента ему удавалось держать контроль. Но до свадьбы…
Он резко остановился, почувствовав, что лир под ним сейчас упадёт.
«Бедный малыш», - он обхватил несчастное животное за шею, отдавая ему всё, что задолжал за эти дни. – «Хороший мальчик, хороший…»
Лир мелко дрожал, прикрыв глаза, и не в силах даже моргать от усталости.
«Надо остановиться», - убеждал себя Ромуальдилинн, спрыгивая на землю. – «Всё, хватит».
В голове немного прояснилось.
«У меня был всплеск!» - наконец-то до него дошло.
Совсем как у отца после смерти мамы. Благодаря такому неудержимому всплеску старому Князю когда-то удалось запечатать Хранилище, защитив его от Хаоса. Но это стоило жизни его отцу и трём десяткам хранителей.
Если он не остановится, то всплеск поглотит его. А это значит…
Это значит, что довольно врать себе и прятаться от правды.
Линна затрясло.
Он пытался убежать от себя, пытался забыться. Пытался сделать вид, что сможет быть Кузнечику просто другом. Всё бесполезно. Его сила беснуется, а тело протестует. Он проснулся и не желает засыпать снова.
Дрожащими руками Линн гладил дрожащее животное, прося у него прощения. Хотя на самом деле понимал, что обращается вовсе не к нему.
Всё кончено, осталось только смириться.
«Теперь уже ничего не изменишь», - он принял решение. – «Я найду его и сделаю своим. Так что теперь твоя очередь бежать от меня, Кузнечик. Беги как можно дальше. Потому что, когда я найду тебя - больше никогда не отпущу.»
Глава 4.2
Долгое время им катастрофически не везло. Пещер было много, это правда. Но все они были затоплены – частично или полностью.
Заплывать в разверстые чёрные жерла, лишь наполовину выступающие из воды, братья не решались. Один раз близнецы попробовали сунуться в отверстие, которое, как им показалось, было чуть менее залито водой, чем остальные, но их так затянуло потоком под гору, что обратно едва вытащили. Хорошо, что подстраховались, обмотавшись верёвкой.
Это очередное приключение Томка наблюдала, держась за скалы поблизости. Ильмис метался между ней и Вавилой, боясь оставить подопечную без присмотра, пока Томка не рявкнула на него, чтобы сделал уже хоть что-то, пока Грей и Авель не утонули.
В общем, нахлебались все воды знатно. Да и приуныли, чего уж там… Гладкая высоченная гора, испещрённая подводными пещерными ловушками, простиралась вдоль моря, насколько хватало глаз. Пловцы совершенно выбились из сил, хотя виду никто не подавал. Возвращаться назад было уже поздно – день клонился к вечеру, а в темноте много не поплаваешь. Но и перспектива ночевать на голых острых камнях, которыми было усеяно побережье, тоже не прельщала.