Что же делать? ЧТО ЕМУ ДЕЛАТЬ?
Найти Кузнечика и встать перед ним на колени, умоляя принять его? И увидеть недоумение или безразличие в его глазах, когда эта добрая душа будет подбирать слова, чтобы мягко его отвергнуть. Или просто подойти и забрать то, чего жаждет его сила, чтобы обрести контроль? И ненавидеть себя каждую оставшуюся секунду этой презренной жизни, задыхаясь от страха и ненависти, которые будут источать эти наивные яркие глаза?
Что же ему остаётся, кроме того, чтобы, сцепив зубы, ждать, пока душа не выгорит дотла?
- Ваше Величество… - слабый голос донёсся до него сквозь гул мыслей в голове. – Вы желаете ехать дальше в степь? Вы уверены, что это разумно, Ваше Величество?
Ромуальдилинн обернулся. Иридий висел на своём лире, держась из последних сил. Спёкшиеся от крови волосы, грязная борода и одичалые глаза делали его похожим на виххра. Капитан, полностью растерявший свой отряд, много раз пытался образумить его за эти дни – безуспешно. И теперь он даже обалдел немного, увидев, наконец, что взгляд Ромуальдилинна стал спокойным и осмысленным.
- Ты честно выполнил свой долг, Иридий, - голос Линна звучал сухо и твёрдо. – Сделал гораздо больше, чем был должен. Больше, чем я ждал от тебя.
- Ваше Величество, да я… - командир задохнулся. - Да мы за Вас… Всё что угодно… Да я же ещё при Вашем батюшке…
- У меня был всплеск, ты понял это?
- Как не понять, Ваше Величество… - Иридий опустил голову. - Может смерть отца Брана это того… спровоцировала? Вы же близки были очень, вы же как сын для него… - мужчина надсадно раскашлялся.
- Надо найти наших людей и вернуть их в Храм. Сколько в живых осталось?
- Да кабы знал я, Ваше Величество… - Иридий дышал глубоко и тяжко, с подсвистом. - На моих глазах семерых точно убили. Хоть бы кого найти – и то за счастье будет.
- Тогда поторопимся.
Стыд за прерванные жизни своих людей на мгновение кольнул его. Что ж, годы мира и спокойствия, когда он зубами выгрызал здоровье каждого ливийца, похоже, миновали. Надо привыкать к тому, то его воины опять будут уходить.
Да, он остановил виххров. Но это ненадолго. Скоро артайцы приведут их к Храму. Или к Монастырю. Если уже не сделали этого, пока он развлекался в степи с мелкими бандами.
А ведь это вполне мог быть отвлекающий манёвр – он даже похолодел, осознав это. Если его личность раскроется, то неугомонные соседи будут делать всё возможное и невозможное, чтобы задержать его на этой пустынной земле как можно дольше, оставив тылы неприкрытыми.
- Потерпи ещё немного, Иридий, - подойдя ближе, он прислонил горячие ладони к вискам командира, делясь с ним своей силой. – Скоро ты сможешь отдохнуть.
Спустя несколько минут они возобновили скачку, держа путь к Храму и стараясь найти по дороге хоть кого-то из своих – живого или мёртвого.
Глава 6.1
Наконец-то ему повезло!
Момат был так счастлив, что не замечал больше ни изнуряющей жары, ни ломоты в мышцах, ни бурчания пустого желудка.
Скоро, очень скоро его усилия с лихвой окупятся, и он сможет занять принадлежащее ему по праву место. Больше никаких служб и молитв, никаких бдений и послушаний. Он забудет, что такое грубая шерсть, постная каша и до оскомины надоевшие нравоучения занудных праведников. Он будет возлежать на мягком ложе и вкушать сладкие финки с золочёного блюда, повествуя раскрывшим рот юнцам о своих подвигах во славу Артайского Княжества. А спесивый поганец Франко приползёт на брюхе, лишь бы вновь обратить на себя его благосклонный взор.
Момат счастливо зажмурился, как обожравшийся сливок енот, хотя и сам не смог бы припомнить, когда в последний раз ел досыта. Но разве сейчас это важно? О! Даже он способен позабыть о плотских потребностях, когда его мечта так близко! Не зря, ох, не зря дядя всегда говорил, что он везучий засранец! Момат тихонько захихикал. Это оказалось действительно так. Даже козни злопамятного родственника, которому до чёртиков надоел бесполезный племянник, привели в результате к тому, что именно он оказался опять на коне!
Покачиваясь на лире, Момат любовно потёр рукавом серебряный перстень, усиливая его блеск. Теперь не надо было прятать драгоценную печатку с хищной птицей. Наконец пришёл момент гордо демонстрировать её, вызывая трепет и восхищение окружающих его артайских служек.
Он обвёл своих соотечественников заносчивым взглядом. Несмотря на то, что время облачиться в столь желанные золотые одежды, какие красуются на них, для него пока не пришло, именно он, Момат, следует сейчас во главе случайно встреченного в степи отряда артайского посланника. Рядом с самим легатом, нога в ногу. А легат, на минуточку, не кто-нибудь, а сам четвёртый советник Артайского Князя! А ради хорошего дела послушнический наряд можно ещё несколько дней потерпеть.