Осмотревшись, Томка двинулась, было, к шкафу, на полках которого увидела какие-то бумаги - в надежде добыть в них информацию, где она оказалась. Но внимание привлекли фрукты в вазе на столе. Схватив нечто, похожее на яблоко, она с сомнением понюхала его. Грубоватая пища для её слишком долго голодающего желудка… Ну да выбирать не приходится!
Но откусить, конечно же, не успела. По закону подлости за дверью раздались голоса.
В панике оглянувшись, Томка бросилась под кровать. Ложе было знатное – широкое, высоченное, с богатым покрывалом до самого пола. И, к счастью, внизу более, чем достаточно места, чтобы спрятаться. Эх, только бы не расчихаться от пыли!
Укрылась вовремя – через пару секунд дверь открылась, и в помещение вошли люди. Высовываться, чтобы разглядеть их, она не рискнула - лежала, не шелохнувшись.
- Сколько же нам ещё ждать, Владыка?
- Терпение, Влас, никогда не было твоей сильной стороной.
Голоса были низкие, раскатистые и принадлежали, явно, мужчинам в возрасте.
- Да откуда же взяться терпению, Ваше Святейшество, когда судьба наша решается?
- Вот и не дёргайся! – присоединился к ним третий голос, более высокий и молодой. – Выбор сделан, чего после дела-то дёргаться?
- Дело будет сделано, когда Храм под артайских наставников перейдёт! А пока всё, что угодно, быть может… Не подготовились мы должным-то образом! Больно уж крутенько легат на перемены решился! А ну как народ ливийский взбаламутится – и никуда мы не денемся, обратно повертать всё придётся!
- Обратного ходу нет и не будет, - спокойно ответил тот, кого назвали Владыкой. – Не для того мы всё это затеяли. Ливийцы – рабская кровь, они к свободе за девять лет и принюхаться не успели. Куда укажем – туда и последуют.
- Вы того, Владыка… Поосторожнее всё-таки. Народ – он может и везде одинаковый, а вот Князь-то у нас – проглотит и не подавится.
- Князя, уж Пресветлая сколько знает, как ни здесь, ни в столице не слыхать. Люди добрые шепчут, что с охоты рванул куда-то – и с тех пор ни слуху, ни духу. Разгулялась молодая кровушка - дичи, видать, ему захотелось. Вот пусть и порезвится деньки последние, а мы силки на него пока в столице расставим.
- Ему где расставишь – там и сам попадёшься! Он всё княжество так по камушку разложил, что у него последний служка на месте стоит и не шелохнется! Это мы здесь расслабились, потому как его долго не было… А ну как нагрянет?
- Если уж на День Великой Молитвы приехать в Храм не сподобился, теперь и подавно его не увидим. А время для перемен сейчас самое подходящее – народу в Храме почти не осталось, а те, кто есть – калеки последние. Здоровые-то давно по домам разбежались после Великого покаяния. Думают, что Матери только на Молитву поклониться достаточно, а дальше – как кривая вывезет. Вот пусть и радуются теперь, что без них всё решилось.
- Долго же, Владыка, вы терпели, - угодливо заюлил высокий голос. – Давно надо было легатов к себе пригласить!
- Да я, признаться, как и все, надежду не терял, что Храм нам дорогу укажет… Потому и ливийцам мы свободу дали – перед ликом смерти за любую соломинку хватаешься. Думали, если явим волю Святой земле, может и Мать Первородная быстрее Прощение нам дарует. Но терпение Пресветлого Артайского Князя не бесконечно… Не привык он, чтобы рядом лежало, да не под его рукой…
- Ну теперь уж Его Светлейшество будут довольны! – захихикал тот, что помоложе. – Где уж вчерашним рабам с ним тягаться! Это ж надо – как удачно виххров опоить удалось! А те, дурачки, и стакан бешеного пойла не выдерживают – сразу мозги поплыли… Их стараниями мы передадим Ливию под длань Пресветлого, и никто уже не посмеет поднять голову, когда на нём будет императорская корона! Жаль только, что рано мы всё это затеяли. Стоило нападений побольше поднакопить, чтобы народ сильнее боялся!
- Ничего, - присоединился к ним сомневающийся. – И так неплохо вышло. Да и легат, видать, козырь в рукаве имеет, раз решился на такое почти без подготовки. А если и не имеет - дикое пойло да артефакт подчинения – такими чудесами весь Хвазар на колени поставить можно, а не только что степных дикарей направить в нужную сторону.