Ого! Вот это народищу! Если для Владыки такой митинг – это полторы калеки, то сколько же здесь на День Великой Молитвы собирается?
Люди застыли в безмолвном потрясении. Сперва Томка не могла понять, что происходит, но потом осознала, что все смотрят в центр площади. Туда, где, возвышаясь над всеми, прямо через толпу идёт высокий гордый человек. Это же…
«Линн!» - едва не выкрикнула Томка. Захлебнувшись, она зажала рот обеими руками, глуша в себе крик. – «Это же Линн! Линн!».
На глаза навернулись слёзы.
Он жив! Нашёлся!
Как же сильно она скучала!
Все обещания самой себе не плакать были мгновенно забыты. Глаза не видели больше ничего, весь мир расплылся. Сдёрнув с головы ризу, она комкала её в руках, размазывая по лицу солёную влагу и не спуская глаз с гордого профиля.
Какое же это счастье – видеть его!
Последние дни она старательно гнала мысли о Линне прочь, чтобы не расклеиться, и теперь эмоции просто захлестнули её. Какой же он…. Просто нет слов.
Томка провожала мужчину взглядом, не обращая внимания ни на что вокруг. А толпа, меж тем, пропустив Линна вперёд, вновь оживилась.
- Князь! Князь! – ото всюду раздались громкие приветственные крики. – Князь идёт!
«Какой ещё князь?» – устало думала Томка, всхлипывая. – «Кому нужен князь, когда есть Линн?»
Она даже не потрудилась повернуть голову, чтобы поискать глазами знаменитого князя. Всё существо её стремилось в центр площади, к высокому крыльцу, на которое поднимался единственный в этом мире человек, который был так сильно ей нужен.
Глава 9.2
Ромуальдилинн взлетел на крыльцо одним махом и разом занял всё пространство вокруг. Маленькие золочёные людишки сделались вдруг такими ничтожными по сравнению с этим грациозным хищником, что мало кто теперь обращал на них внимание. Сотни глаз смотрели только на него – мощного, бесстрашного, грозного.
Линн улыбался. Ему было почти весело. И ещё – он чувствовал невероятное облегчение. От того, что игра, наконец, стала прямой и открытой. От того, что теперь всё так просто - есть он и есть враг, который больше не притворяется. Никто не прячется за витиеватыми формулировками заумных документов, в которых он никогда не был особенно силён. Никто не обещает того, чего никогда не сможет дать. Никто не делает вид, что уважает его отчизну. Начинался откровенный бой, и здесь всё для него было понятно. А теперь, когда его сила увеличилась в разы, даже немного скучно.
Он уже смирился с тем, что будет пролита кровь – что ж, в какой-то мере спокойствие длилось даже дольше, чем он изначально рассчитывал. Своим молчанием Первородная Мать дала однозначный ответ на их мольбы – Прощения не будет. А значит, он не отдаст своих людей, даже если они сами малодушно попросят этого.
Похоже, им предстоит славная битва! Которую они проиграют. Но никто из ливийцев не предстанет перед Матерью Всего Сущего на коленях, с невидимыми колодками на шее. Все они уйдут за грань свободными людьми, в бою - защищая свою честью, свою свободу, свою родину.
И он тоже скоро станет свободным.
Сердце кольнула острая игла боли. Жаль, что у него не будет возможности ещё хоть раз увидеть худенького белоголового Кузнечика. И его, и братьев тоже скоро убьют, а он не сможет быть рядом, чтобы принять этот бой с ними - плечом к плечу. Потому что здесь, прямо за спиной – его люди. И он зубами будет выгрызать для них ещё месяц, ещё хотя бы день жизни. И никогда их не бросит.
Он протянул руку и, ухватив за грудки лысого и потного легата, подтянул его ближе.
- Ну здравствуй, четвёртый советник его Артайского Светлейшества, - оскалился Ромуальдилинн, зная в глубине души, что очень скоро пожалеет о своей несдержанности. - Очень неприятно видеть тебя снова. Не помню, чтобы я давал разрешение твоей миссии проследовать к Храму по моей земле.
Легат хрипел и дёргался в его руках, закатывая глаза от ужаса.
С десяток телохранителей ринулись к ним через толпу, но пока они раздавали тумаки мешающим пройти, он успел хотя бы немного отвести душу, впитывая страх, который исходил от мягкого безвольного тела в его руках.
Как жаль, что нельзя свернуть ему шею прямо сейчас. Если сделать это – мгновенно начнётся бойня. И пусть артайцев не так много – Храм был переполнен беспомощными больными стариками, за которых он в ответе.
Отбросив советника на руки его перепуганным людям, Ромуальдилинн сделал в их сторону пару угрожающих шагов и получил ещё одну долю трепета и смятения с их стороны.