– Но всегда будет причина ненавидеть тех, кто старше. За то, что прожили на несколько лет больше, пока всех не взорвали.
– Верно, почему нет? Может, и возненавижу. И вас тоже, сэр.
– Кеннет…
– Сэр?
– Чисто из социологического интереса, почему вы упорно обращаетесь ко мне «сэр»?
Кенни поддразнивающее улыбается:
– Я больше не буду, если не хотите.
– Я не сказал, что не хочу, я спрашиваю – почему?
– А вам не нравится? Хотя, наверное, никому не нравится.
– То есть никому из нас, стариков? – Джордж улыбкой пытается показать, что не обижается. Однако он видит, что символические отношения вырываются из-под контроля. – Ну, типичное объяснение будет в том, что мы не любим, когда напоминают…
Кенни решительно помотал головой:
– Нет.
– Что значит – нет?
– Вы не такой.
– Это, вероятно, комплимент?
– Может быть… Но дело в том, что мне нравится звать вас «сэр».
– В самом деле?
– Люди привыкли к притворной фамильярности. Будто нет никакой разницы между людьми – ну, примерно как вы объясняли это сегодня, о меньшинствах. Если мы с вами одинаковы – что мы можем дать друг другу? Зачем такая дружба?
«Он действительно понимает», – с удовлетворением думает Джордж.
– Но двое молодых могут дружить, разве нет?
– Тут другая проблема. Конечно, могут, по-своему. Но они всегда будут соперничать, оттеснять друг друга. Молодые, как известно, всегда состязаются друг с другом, вы разве не знаете?
– Да, положим, если не влюблены.
– Может, даже тогда. Может, в этом порочность… – Кенни запнулся.
Джордж ждет, полагая услышать какие-то признания о Лоис. Но не слышит. Кенни, несомненно, обдумывает что-то совсем иное. Он сидит, молча улыбаясь несколько минут, и – чистая правда – краснеет!
– Это, может, чертовски глупо, но…
– Ерунда, продолжай.
– Иногда, читая викторианские романы, думаешь, ни за что не хотел бы жить в то время, разве что… ой, черт… нет, не могу!
Он замолкает и, краснея, заливается смехом.
– Ну что за глупости!
– Знаю, то, что я хочу сказать, чушь полная! Но я бы хотел жить во времена, когда к отцу обращались «сэр».
– Ваш отец жив?
– Ну конечно.
– Почему же вы не зовете его «сэр»? Иногда так зовут и сейчас.
– Но не моего отца. Не тот человек. И потом, он не здесь. Сбежал от нас пару лет назад… Но черт!
– Что такое?
– Зачем я вам все выложил? Я что, настолько пьян?
– Не больше, чем я.
– Я, наверное, сбрендил.
– Послушайте, если хотите, забудьте о том, что рассказали мне.
– Я не забуду.
– Нет, забудете. Если я вам велю, значит, забудете.
– Серьезно?
– Клянусь, забудете.
– Ну, если так – ладно.
– Ладно, сэр.
– Ладно, сэр!
Кенни сияет от счастья. Он действительно настолько рад, что это смущает его.
– Знаете, когда я сюда пришел, я думал, вдруг мы с вами сейчас встретимся – я хотел кое о чем у вас спросить. Я не забыл… – Он залпом выпивает остатки в бокале. – Это насчет опыта. Нам говорят, чем ты старше, тем опытней, будто это что-то потрясающее. Что вы скажете, сэр? Думаете, опыт правда великое дело?
– Какой именно опыт?
– Ну, места, где побывал, встречи с людьми. Какие-то ситуации, с которыми знаешь, как справиться, если они вдруг повторятся. То, что с годами тебя делает мудрее.
– Я вот что вам скажу, Кенни. За других не могу отвечать, но лично я ничуть мудрее не стал. Конечно, со мной много разного случалось, но если ситуации и повторялись, даже если я думал: «Вот оно: опять», ничем мне опыт мой не помог. По-моему, я становлюсь только глупее и глупее. И это факт.
– Вы не шутите, сэр? Этого не может быть! То есть глупее, чем в молодости?
– Намного глупее.
– Будь я проклят… И весь опыт бесполезен? Вы хотите сказать, что с тем же успехом его могло не быть?
– Нет. Не совсем так. Вы не сумеете им воспользоваться, если и не пытаться, – но если у вас есть опыт, который вы можете применить, – это бесценно.
– Пошли купаться, – внезапно предлагает Кенни, словно их болтовня ему надоела.
– Ладно.
Кенни от души расхохотался.
– О-о, это потрясающе!
– Что потрясающе?
– Это был тест. Я думал, вы заливаете насчет глупости. И сказал себе, предложу я ему что-нибудь совсем дикое, и если он откажется или просто засомневается – значит, точно заливает… Ничего, что я так говорю, сэр, а?
– Почему бы нет?
– Ну, здорово!
– Итак, я не заливаю, чего же мы ждем? Вы-то, часом, не заливаете?