Оказавшись на площадке, он с любопытством огляделся. Здесь, как уже говорилось, словно ножом, была срезана часть холма, из-за чего обнажилась небольшая естественная пустота, в которой от дождя могли укрыться их поработители вместе с лошадьми. Черные орки лишь немного ее углубили, выровняли и устроили вокруг нечто вроде заграждения, тем более что крыша в виде нависающего валуна уже имелась.
Площадка, с которой открывался великолепный вид, была предназначена для проведения обрядов. Там имелся жертвенник, какое-то изваяние, а также неглубокий узкий колодец, к которому и подвели пленников. Брехт спрыгнул сам и подставил плечо Льору, который на самом краю стал сопротивляться так отчаянно, что в конце концов понадобилось общее усилие шестерых взрослых орков, чтобы спихнуть юношу вниз.
— Брехт, — оказавшись внутри, Льор прижался к орку, — что с нами будет?
— Ничего хорошего, я думаю, — отозвался тот, с некоторым беспокойством глядя наверх. — Но несколько часов жизни у нас есть.
— А что потом?
— Не знаю. Надеюсь только, что нас отсюда вытащат, перед тем как прикончить. И не трясись ты так!
— Тебе легко говорить, — вздохнул Льор. — Ты — воин и умеешь смотреть смерти в лицо! А я даже меча ни разу в руках не держал! У нас не было настоящего оружия — артистам его запрещено иметь. Только бутафорское, для представлений… Нас то и дело обыскивали, когда мы приезжали к лордам в замки для выступлений.
— Заметано! — подмигнул Брехт. — Выберемся отсюда — научу тебя сражаться!
— В самом деле? — просиял юноша.
— Обещаю! Ты — парень гибкий, телом хорошо владеешь. У тебя все должно получиться. Тут ведь главное — почувствовать меч, чтобы он стал продолжением руки. Любой бой тот же танец, только танцуешь со смертью. Знаешь, у нас, орков, есть боевые танцы. Вот выберемся — научу!
— Ты точно обещаешь?
— Да. Мы и меч тебе сделаем! Легкий, под твою ручку…
— Правда? — На лице Льора расплылась детская радость. — Я хочу сказать — правда, что мы спасемся?
Брехт прислушался к доносившимся снаружи звукам. Судя по всему, стража расположилась на отдых и на время забыла о пленниках. Значит, они действительно лишь стражники этого места и свое дело сделали. Но что будет потом? А не все ли равно? Прикрыв глаза, орк привалился к стене и приготовился ждать своей участи.
Но на самом деле в его душе отнюдь не царило то спокойствие, которое было написано у него на лице. Сразу несколько мыслей терзало его, и самая главная: как бы поделикатнее намекнуть Сорке, что у ее спасителей сейчас большие проблемы и в ближайшее время она должна рассчитывать только на себя?
День, когда с Сорки сняли опостылевший мешок, показался девушке самым лучшим днем. И это несмотря на то что ее вытряхнули, как кошку, довольно небрежно уронив на каменный пол.
Вскочив на ноги, девушка огляделась. Сразу стало ясно, что долгое путешествие закончилось: она находилась в огромной рукотворной пещере, довольно мрачной, украшенной шкурами, костями и потускневшими от времени росписями. В основном это были картины сражений: огромные черные воины бились то с какими-то белокожими карликами, то с чудовищами, то с дикими зверями и везде побеждали. Подробности рассмотреть не удалось — девушку взяли за локти и подтолкнули к высокому худому старику, чье тело было разрисовано белыми, желтовато-бурыми и рыжевато-красными полосами так густо, что истинный цвет кожи потерялся на их фоне. Если не считать короткой юбочки из кусков кожи и меха разных животных, другой одежды на старике не было. В нем чувствовалась сила — огромная магическая сила, невольно заставившая Сорку попятиться и втянуть голову в плечи. Старик, возвышавшийся над нею на целую голову, протянул жилистую мускулистую руку и крепко схватил девушку за плечо, притягивая к себе. Глаза их встретились…
Завизжав так, что у самой заложило уши, Сорка с размаху ударила старика по руке и рванулась прочь. Тот вскрикнул — на коже остались три глубокие царапины от когтей. Ссутулившись, Сорка отступала к стене, бросая по сторонам быстрые взгляды. Из пещеры вели два выхода: один, ближний, тот, через который ее приволокли, и другой, дальний, он вел явно куда-то в подземелья. В темноте и тесноте девушка уже пробыла достаточно, и она, не раздумывая, бросилась к первому ходу.
Старик закричал. Девушка догадалась, что он выкрикнул заклинание, лишь когда странный холод сковал ее тело. Сорка шлепнулась на пол, напрягая мускулы и отчаянно сопротивляясь враждебной магии. Ей почти удалось справиться с чарами, она встала на ноги — но в этот миг ее ударили сзади по голове, и девушка снова упала. Удар был недостаточно силен, или же нападавший прекрасно знал, куда бить. Во всяком случае, сознание Сорка не потеряла и лежала на полу, почти не чувствуя своего тела. Подошедший старик некоторое время рассматривал ее со странным выражением на лице, но, когда он протянул руку и попытался схватить пленницу за волосы, она внезапно ожила. Рука описала полукруг, и три длинных острых когтя пронеслись по предплечью чернокожего колдуна, оставляя длинные раны. Орк отпрянул, взмахнув руками так, что дождь из капель крови оросил стены, пол и — частично — Сорку. Одна капелька упала на губы девушки, она машинально слизнула ее и… В голове помутилось. Тело обрело легкость и подвижность, которые девушка прежде не ощущала. Одним прыжком вскочив на ноги, Сорка набросилась на старика. Длинные когти, выросшие на обеих руках, впились в тело жертвы.