Магри машинально — помочь, облегчить страдания человека, пока не поздно! — шагнул к нему, но его оттерли локтем, а в следующий миг он услышал гортанный рев и все забыл.
Сражение закончилось для большинства фьордеров и практически для всех кабанов, из которых лишь трое или четверо еще держались на волнах, пытаясь добраться до своего дракка. Но не для Хельга. Бородач берсерк вошел во вкус и продолжал крушить все на своем пути, не замечая, что вместо врагов вокруг него уже одни друзья. Фьордеры пытались остановить разошедшегося товарища, но разлетались в стороны от его меча, как пушинки. Рванулся наперерез даже Кнут, но отступил — в таком бою один из них непременно будет убит, и не факт, что Хельг.
— Хельг! Хельг! Очнись! Все кончилось! Хельг, посмотри сюда! — кричали ему, но бородач с безумными глазами продолжал гоняться за фьордерами по залитой кровью и заваленной телами шнеке. Скол, который, насколько успел заметить Каспар, был ему другом, в свой черед попытался остановить берсерка, но получил мечом в живот и откатился в сторону.
«Он же своих калечит!» — мелькнуло у Каспара, когда он отлепился от борта и бросился наперерез берсерку.
— Стой! Куда? Зашибет! — донесся отчаянный крик Тана. Заорали фьордеры, но магри не обратил на их крики внимания. Поднырнув под замах меча, он оказался так близко к берсерку, что смог заглянуть в его пустые глаза, точнее, в открывшиеся белки, ибо зрачки почти закатились. И, не теряя времени, одним пальцем быстро ткнул ему в шею. Берсерк рухнул на палубу, не издав ни звука. Меч со звоном выпал из ослабевших пальцев.
И сразу наступила тишина. Все взгляды остановились на худощавом и бледном, как смерть, рабе, стоящем над тушей берсерка.
— Ты… его убил? — с трудом выговорил Кнут.
— Нет, — Каспар заставил себя улыбнуться, хотя именно сейчас на него запоздало и накатил страх. — Просто обездвижил. Он без сознания, но через некоторое время очнется и будет вполне нормальным.
Кормщик с трудом добрался до неподвижного тела и склонился над ним:
— Дышит…
— Вы ранены? — Каспар заметил на его голом торсе кровь.
— Файрову дубину тебе в бок! — скривился кормщик. — Это не моя кровь… Так, парни! Мы победили! Дохлых кабанов — за борт, наших — отдельно. Раненых…
Тихий стон прервал его слова. Каспар быстро обернулся.
Скол полулежал между скамьями, двумя руками зажимая страшную рану. Кольчуги на нем не было. Под защитой ловкого эльфа и могучего Хельга в этом прежде не было нужды, но сейчас это обстоятельство оказалось роковым. Кровь уже залила ему одежду и руки. Скол бледнел на глазах, и было видно, что жить ему осталось всего ничего.
— Как же так? — Кнут остановился над фьордером.
— Скол, — Тан опустился перед ним на колени, положил одну руку другу на лоб, другую — на окровавленный живот.
— Пустите меня! — Каспар попытался оттереть плечами собравшихся над умирающим фьордеров. — Я врач!
— Да что тут сделаешь? — проворчал кто-то.
— Все!
Протиснувшись вперед, Каспар опустился на колени, несколько раз встряхнул кистями рук, чтобы к ним прилила кровь. С железными браслетами на запястьях обычная процедура исцеления усложнялась в несколько раз, но он был уверен, что справится.
— Убери руки, — мягким спокойным голосом обратился он к Сколу, — и ничего не бойся. Я постараюсь не делать тебе больно, но мне нужно…
Тан помог ему разжать судорожно сведенные на глубокой ране пальцы, и сизые петли кишок тут же полезли наружу. Некоторые были разрублены, их содержимое вытекало на одежду, и Каспар быстрыми движениями начал соединять их, сращивая и заживляя. Только бы полужидкая масса из кишечника не попала в брюшину!
— Вода, — бросил он, не прекращая работы, — мне нужна вода…
Тан полез за флягой, с которой не расставался даже в бою.
— Вода! — не прерывая работы, продолжил магри. — А не то, что там у тебя обычно находится! Хотя… на, лей! — Он протянул окровавленные кисти эльфу. — Мне нужно руки продезинфицировать! Да лей живо!
У эльфа, откупорившего флягу, было такое лицо, словно он приносил в жертву собственное дитя. Но вино тонкой струйкой потекло на подставленные ладони. Не прошло и нескольких минут, как от разреза осталась лишь розовая полоска молодой кожи, на которую Скол таращился удивленными глазами.
— Вот так. — Магри откинулся на пятки. — Несколько дней не напрягаться, пока все не подживет окончательно.
— Ловко ты, — среди общего гула (вся команда стояла и смотрела) промолвил Кнут.
— Я врач, — Каспар снизу вверх посмотрел на кормщика. — Мне не приходилось иметь дел с легкими случаями. Ко мне, магри, обращались, лишь когда остальные врачи отказывались — дескать, ему все равно умирать. Если бы больной умер у меня на руках, все моментально отыскали бы в этом злой умысел: дескать, злодей нарочно уморил человека из врожденной расовой ненависти. Поэтому я научился вытаскивать больных с того света. Я не могу допустить смерти своего пациента!.. Ну, и я хороший целитель, — тише добавил он и встал: — Еще раненые есть?