После его речи в зале некоторое время стояла полная тишина. Только шуршали ресницы оцепеневших людей и эльфов.
— Хорошо сказано, — деревянным голосом промолвил высокий лорд. — Это речь настоящего мужчины. Когда сюда приплывут альпы, я повторю твои слова, Каспар. Вы можете быть свободны. Аудиенция окончена!
Каспар сделал шаг назад, спеша укрыться за спинами фьордеров, но Кнут стоял как вкопанный.
— Есть еще дело, высокий лорд, — произнес он. — Мы захватали одного из кабанов. Обычай требует, чтобы все захваченные в плен кабаны представали перед судом.
Связанного пленника вытолкнули вперед и заставили опуститься на колени у самых ступеней.
— Он с того самого дракка? — догадался лорд Галаор.
— Да.
— Как случилось, что он попал в плен?
— Он был ранен, и наш врач, — последовал быстрый взгляд в сторону Каспара, — спас ему жизнь. Теперь, по правилам, он имеет право принимать участие в суде над этим человеком.
Острый взгляд градоправителя выловил магри из-за спин фьордеров.
— Как ты предполагаешь поступить? — Глаза знатного эльфа буравили его лицо. — По закону пленник должен быть либо казнен, либо продан в рабство… Что выберешь ты?
«Отмолчаться снова не удастся», — с огорчением понял Каспар.
— Высокий лорд, — снова заговорил он, тщательно подбирая слова. — Я врач, а этот человек — в недавнем прошлом мой пациент. Если бы я хотел его смерти, я бы просто не стал его лечить… Но, повторяю, любая жизнь имеет для меня ценность. Я не смог не вылечить его. И сейчас не имею права обречь его на смерть… Но и рабство тоже не выход, ибо этим я все равно обрекаю его на муки, пусть не телесные, но душевные. Я не имею права допустить, чтобы кто-то страдал. Долг врача велит мне облегчать страдания, и я… Я хочу, чтобы его просто изгнали!
— Я согласен! — быстро выкрикнул пленник.
Высокий лорд какое-то время молчал, теребя двумя пальцами подбородок.
— Что ж, такое наказание практикуется в нашем мире, — промолвил он наконец. — Вечное изгнание без права когда-либо вернуться на родину.
Склонившись к одному из советников, он прошептал что-то на своем языке. И эльф вышел через боковую дверь.
— Приговор будет приведен в исполнение немедленно, — продолжал лорд. — И, надеюсь, ты, как врач, проконтролируешь его исполнение?
Каспар кивнул, стараясь казаться спокойным.
Советник внес на подушке небольшой жезл, выточенный из какого-то синего камня. Можно было подумать, что это сапфир, если допустить, что бывают сапфиры таких огромных размеров.
— Это Жезл Правосудия, — негромко произнес лорд Галаор, вставая и принимая его из рук советника. — Здесь и сейчас ты, врач-магри, этим Жезлом имеешь право поставить клеймо изгнанника на лице этого человека. После чего, — это уже относилось к пленнику, — тебе дается трое суток, чтобы навсегда покинуть северные земли. Если по истечении этого срока ты останешься в пределах Жемчужного Острова или сопредельных земель, клеймо сработает и сожжет твой мозг. Все эти три дня оно будет видно каждому, чтобы все понимали, что перед ними изгнанник. На третьи сутки оно пропадет — для постороннего взгляда… Ну?
— Я согласен, — повторил пленник. — Мир велик. Жить можно везде.
Он и знатный эльф с двух сторон смотрели на Каспара, и тот взялся за Жезл. Несколько секунд смотрел на лицо замершего человека, а потом осторожно дотронулся одним концом до его лба. На загорелой коже тут же ярко проступили синие линии, слагающиеся в рисунок, — несколько рун, понятных только эльфам.
Из замка они вышли вместе.
Миновав ворота, Каспар остановился, запрокидывая голову в светлое весеннее небо и жадно ловя ртом воздух. Он задыхался, как выловленная из воды рыба. Прилетевший со стороны моря ветерок оказался полон самых разных запахов. Он был вкусным и свежим, его хотелось пить маленькими глотками, растягивая удовольствие. Мог ли он прежде поверить, что в мире существует ветер свободы и что однажды он подует ему в лицо?
Рядом стояли люди — бородатые, загорелые, обветренные фьордеры. Чуть в стороне с потерянным видом топтался кабан, ныне изгнанник. Отстранив тех, кто тянулся похлопать магри по плечам и спине, Каспар шагнул к нему. Изгнанник даже побледнел, когда увидел протянутую руку с раскрытой ладонью.