— Угу, — кивнул Роб Рыбка и наполнил кружки по новой. — Так выпьем же за честность, избавляющую от одних проблем и создающую другие!
Брехт кивнул, принимая тост, и сделал глоток.
А проснулся от того, что кто-то осторожно тянулся дрожащими руками к его телу. Вернее, к поясу на его штанах.
— Не там ищешь, — не открывая глаз, проворчал он.
Ответом был тихий вздох, и орк молниеносно выбросил вперед руку, ориентируясь на слух. Пальцы сомкнулись на женском запястье: в том, что это женщина, орк убедился еще раньше — по запаху тела и выветрившихся дешевых цветочных духов. Только подтянув незадачливую воровку поближе и перехватив ее за другую руку, он открыл глаза и обнаружил перед носом не имеющие в природе аналогов груди Занны.
— Тебе чего?
— А… э-э… — Проститутка стрельнула глазами по сторонам, но вокруг все храпели и не слышали тихого разговора. Да и вряд ли кто-нибудь сейчас способен был ее услышать, начни она орать во все горло — такой сочный, со всхлипами, переливами и завываниями храп издают только мертвецки пьяные люди. — Я… э-э…
— Садись и рассказывай. — Чуть приподняв женщину, Брехт усадил ее на себя. Сделать это было легко, учитывая, что проснулся он на постели в одной из комнат наверху. Память смутно намекала на грандиозную попойку, в которой перед самым закрытием принимал участие весь трактир, но он задвинул эти воспоминания подальше — в какой-то миг не умеющий пьянеть орк просто удалился, оставив людей пьянствовать. Судя по храпу, кто-то уже позже решил составить ему компанию. — Чего сидим? Кого ждем?
Занна поерзала на необычном сиденье. Внезапно глаза ее расширились, и она невольно бросила взгляд на то, где сидела.
— Ого-го!
— А ты что думала, только у тебя такие… нестандартные размеры?
— Да я ничего не… — Проститутка нервно облизала губы. — Посмотреть можно?
— Валяй!
Дрожащими пальцами Занна распустила узел на его штанах:
— Вот это да!
— Думаешь, этот ключик подойдет к твоему замку? — внезапно развеселился Брехт. — Проверим?
И, легко подхватив взвизгнувшую от неожиданности женщину за талию, утвердил ее на своих чреслах.
— Ой, мама! — вскрикнула та.
А руки Брехта уже полезли за корсаж, доставая груди и стискивая их.
Льор, вернувшийся со двора, застыл на пороге, во все глаза глядя на сплетенные в жарких объятиях тела, которые вскрикивали, рычали, хрипели и стонали, не замечая никого и ничего вокруг.
Наконец Занна обмякла, тяжело дыша открытым ртом. Ее растрепавшиеся волосы упали Брехту на лицо. По виску сползла и шлепнулась на лоб орка крупная капля пота.
— Ты… ты… — выдохнула она, силясь сползти с любовника, но руки и ноги ее дрожали так, что она смогла только выпрямиться, да и то с его помощью. — Это было великолепно!
— Кстати, если ты пробралась сюда, чтобы найти деньги, — совершенно спокойно промолвил Брехт, — то у меня их нет!
— Что? — вскрикнула проститутка, резко отпрянув. — Ты хочешь сказать, что…
— Что ты мне дала исключительно но любви!
— Т-ты… ты! — Лицо Занны пошло красными пятнами. — Скотина! Да я тебя… да ты у меня…
— Еще скажи, что я тебя изнасиловал и лишил девственности! — негромко рыкнул Брехт.
— Нахал! — Добавив еще парочку крепких выражений относительно его мужских достоинств (орк только скривился), проститутка галопом помчалась прочь, на ходу запихивая груди в декольте. При этом она толкнула застывшего на пороге юношу, даже не заметив его, и скрылась в коридоре.
— Льор? Ты давно тут?
— С самого начала, — прошептал эльф, привалившись к косяку. — Брехт, как же так?
— А что? Я — нормальный мужчина с нормальными потребностями.
— Но как же так, Брехт? — Голос Льора дрогнул, пустив петуха. — Ведь ты…
— Ничего я тебе не обещал! — Орк пристукнул кулаком по ложу. — И ты должен был давно понять, что мы спим в одной комнате, как братья, но не вместе!
— Брехт, я… — Глаза юноши неожиданно наполнились слезами.
— Я ничего тебе не обещал! — отчеканил орк. — И с самого начала дал понять, что не сплю с мальчишками, к какой бы расе они ни принадлежали! А если тебе что-то не нравится, отправляйся вниз! Там полно любителей сладенького! Видел я, как на тебя засматривались! Соскучился по настоящим мужикам? Забыл, из какого дерьма я тебя вытащил? Обратно захотелось?
— Брехт! — пронзительно вскрикнул Льор, кидаясь ему на шею и заливаясь слезами. — Прости, Брехт! Прости, я не хотел! Я люблю тебя!
— О, сопли с сахаром пошли! — проворчал чей-то сонный голос. — А говорил «брат», «брат»!..