— Достаточно!
Убрав лук, Тан одним прыжком оказался возле пришельцев.
— Каспар — мой друг, — просто сказал он. — И если ты, темноволосый, поклянешься мне…
— Я обещал его дочери, что отыщу ее отца, где бы он ни был, — помрачнел Брехт. — У меня нет и мысли причинить ему зло.
— У Каспара сейчас большие проблемы, — помолчав, произнес эльф. — Так что нам стоит поспешить.
Лэд Ретьорф осторожно пробирался по своей половине огромного замка, занимаемого Гнездом Изумрудного Льда. Встречавшиеся на пути слуги вздрагивали и с любопытством провожали его взглядами. Шила в мешке не утаишь — о болезни знатного альпа уже знали или догадывались все.
Нет, первые четыре дня все шло прекрасно: мальчишка-заложник молчал как рыба, ревностно исполняя обязанности сиделки, да и прежний лэд любил уединение, так что поначалу все спокойно отнеслись к тому, что Ретьорфа не видно и не слышно. Но потом кое-кто заметил, что врач-магри, который прежде тенью следовал за господином, теперь везде ходит в одиночестве. Тут-то все и открылось.
Он услышал знакомые легкие шаги и поспешил убраться с дороги. Неизвестно, в каком настроении милая сестричка Мьюнесс — после стычки в фехтовальном зале она и лже-магри не встречались. Ретьорфу всякий раз удавалось ускользнуть с ее пути, но сегодня удача от него отвернулась.
Они с Мьюнесс шагали навстречу друг другу по колоннаде, нависающей над большим залитым светом залом. Свернуть было некуда — разве что прыгнуть вниз, в зал, но с такой высоты это было чревато переломами. Ретьорф не знал возможностей тела магри и не хотел рисковать.
— Целитель, — чуть ли не пропела девушка, когда их разделяло несколько шагов, — а я тебя повсюду ищу. Следуй за мной!
— Госпожа, — Ретьорф попытался скопировать почтительную и вместе с тем спокойную манеру магри, — прошу простить, но у меня есть дело и…
— Тебя призывает Владычица Гнезда Изумрудного Льда, дражайшая и высокородная лэда Хильнесс! — отчеканила девушка, как бы невзначай разворачивая огненный бич. — Тебе оказана честь, мужчина!
Ретьорф подавил вздох. Если врачом заинтересовалась сама Подательница Жизни… Это может плохо кончиться. Но сопротивление только вызовет подозрения.
— Ведите, госпожа, — произнес он, — я следую за вами…
Мьюнесс фыркнула и, повернувшись на пятках, чеканным военным шагом двинулась в обратном направлении.
Дражайшая, Владычица Гнезда, Подательница Жизни — у женщины, которая занимала половину дворца, было много имен и титулов. Второе по значению Гнездо Ийеллилора пользовалось влиянием и силой. Когда-то — ни Ретьорфа, ни тем более Мьюнесс тогда еще не было на свете — именно Изумрудный Лед был правящим Гнездом. Тогда лэда Хильнесс была всего лишь второй дочерью, а наследницей Владычицы была ее старшая сестра. Она и сама Владычица были убиты в результате покушения, совершенного Гнездом Небесного Кружева. Уцелевшим «осколкам» Гнезда грозила смерть или судьба заложников, если бы в дело не вмешалось правящее ныне Гнездо Каменного Цветка. Оно уничтожило Небесное Кружево и утвердило свою власть. Гнездо Изумрудного Льда выжило, но утратило позиции.
Впрочем, глядя на женщину у окна, было понятно, что это — временное явление. Лэда Хильнесс жизнь положила на то, чтобы вернуть своему Гнезду власть. Она трижды брала в супруги нужных мужчин, обеспечивая себе политические связи. Двум старшим дочерям тоже подобрала кандидатов с учетом влияния их Гнезд.
Особые надежды Владычица Изумрудного Льда связывала с сыновьями, которых тоже можно было отдать в нужные и влиятельные Гнезда. Но ее первенец родился слабым и скончался вскоре после рождения. Второй сын, Ганьетт, трагически погиб накануне помолвки. Самый младший был еще ребенком. Оставался лишь Ретьорф.
Она ждала врача у окна, гордым взором глядя на башни и шпили обители Правителей, которая господствовала над городом, и не обернулась, услышав шаги.
— Вы хотели меня видеть, дра… госпожа? — Ретьорф мысленно обругал себя за забывчивость и уставился в пол.
— Ты врач. — Это был не вопрос, а констатация факта.
— Да, госпожа.
— Как себя чувствует мой сын?
— Лэд Ретьорф…
— Правду говорят, что он тяжело болен?
— Гос… — он вскинул глаза, — простите, но…
— Не оправдывайся. — Изумрудно-зеленые переливчатые глаза сверкнули. — Я все знаю. Лучше скажи, скоро он умрет?
— Госпожа, я делаю все возможное, чтобы…
— О да! — Она напряглась. — Делай! Делай все возможное, чтобы как можно скорее избавить мир от его присутствия!