Еще часа два шагали, вернее, трусили по засыпанной снегом дороге, пытаясь держаться вровень с размашисто шагавшим впереди Брехтом. Он шел знаменитым орочьим шагом, иногда, если дорога катилась под уклон, переходя на легкую трусцу.
Часа через два Брехт немного остыл: и потому, что по глубокому снегу не больно-то пошагаешь, и просто потому, что успокоился. Он сбавил бешеный темп, и остальные тоже, равняясь с ним.
— Ну, ты как? — заботливо склонился Кейтор с седла и сам же себе ответил: — Вроде в порядке… Дышишь ровно, пар из ушей и пена изо рта не идет, глаза из орбит не лезут…
— Мм… — Брехт мог много чего сказать в ответ, но слова застряли у него в горле. Они не первый день знали короля Кейтора и понимали, что переспорить его может только он сам. Если захочет.
В довершение ко всему опять посыпал снег. Сперва мелкий и редкий, он постепенно превратился в настоящую метель и буран, когда дали скрываются за серой хмарью, а слой снега растет прямо на глазах.
— А ну, прекрати!
— Ой! — Тан даже подпрыгнул в седле, когда Видящая в очередной раз стукнула его посохом. — За что?
— Скажешь, не твои штучки?
— Это, — одноглазый эльф ткнул пальцем в небо и поплотнее натянул на голову капюшон плаща, — не моя работа! Что ты меня во всех грехах обвиняешь? Это зима!
— Правда? — подозрительно прищурилась молодая волшебница.
— Ага! Она самая!
Буран тем временем усилился настолько, что в двадцати шагах уже ничего не было видно.
— Привал! — бодро скомандовал король Кейтор.
— Где?
— Ну, кто тут у нас обладает самым острым зрением? — пожал плечами король. — Эльфы! Вот пусть они осмотрятся и найдут!
Тан покосился на молодую волшебницу. Видящая правильно истолковала его вопросительный взгляд, презрительно фыркнула — мол, мужчины, что с них взять! — и, сосредоточившись, ткнула посохом куда-то в сторону:
— Там. Лес, деревья и укромные места!
Костерок горел, не столько разгоняя мрак, сколько подчеркивая его за пределами светлого пятна. Фыркали и устало переступали ногами лошади, ветер шевелил ветки в кронах деревьев. Счастье, что тут отыскалось несколько довольно крупных каменных глыб, стоявших полукругом. И пусть между ними зияли значительные провалы, кустарник и россыпи мелких камешков частично защищали от непогоды. Вот разве что от снега не спасали. Но сегодня еще в полдень ветер разогнал облака, небо очистилось, и проглянули звезды. Созвездие Корабля стояло в самой вышине, видимое всем и каждому. Остальные боязливо расступились, не мешая ему красоваться. И лишь созвездие Медведя упрямо с каждой ночью взбиралось на небосклон все выше и выше, грозя вскоре потеснить Корабль.
Запрокинув голову, король изучал звезды.
— Есть легенда, — негромко начал он, — на заре времен, когда мир только-только заселялся, здесь было полным-полно всяких живых существ. Это был просто праздник жизни какой-то. Но потом сюда пришел Небесный Охотник. Никто не знает, из каких миров он явился, да и сам он забыл, кто он и откуда. Но он начал истреблять всех подряд. Уцелевшие взмолились о защитнике, и боги послали Скорпиона. Он ужалил Небесного Охотника в ногу, и тот умер.
Король ткнул пальцем на небосклон, где еще виднелось несколько звезд из созвездия Скорпиона.
— Боги? — ревниво встрепенулась Видящая. — А как же Покровители…
— Это у вас Покровители, — назидательно поднял палец Кейтор, — а у нас, у людей, боги! Они создали этот мир и…
— Ничего подобного. — Молодая волшебница выпрямилась. — Покровители были всегда! Боги не могли их создать… Это они создали наш мир, заселили его всякими тварями и с давних пор…
— А вот меня не интересуют дела давно минувших дней, — резко заявил Брехт. — Меня интересует дракон.
Спорщики замолчали.
Позавчера они подошли к границе Великой Паннории и свернули с дороги, с тех пор пробираясь по бездорожью, как банда грабителей. Король Кейтор подозревал, что на заставе весьма скептически отнесутся к тому, что государь путешествует в такой сомнительной компании. Добро, если его попытаются остановить и насильно вернуть к исполнению прямых королевских обязанностей, а то ведь могут и арестовать как самозванца. Одно дело — чеканный профиль на монете и совсем другое — тот же профиль в двух шагах от тебя!