— Подходите и берите! — заорал он, отпрыгнув назад и встав в боевую стойку. — Если сумеете взять! Ну? Кто смелый?
Он не знал, есть ли у него что-то, что заинтересует демонов настолько, что они в обмен на «это» согласятся оставить мир в покое, но, видимо, сами демоны знали все намного лучше. Потому что в следующий миг накинулись на него всей толпой.
Брехт закричал, отчаянно отбиваясь талгатом и пытаясь стряхнуть с себя липкие объятия, но теперь уже сталь не пугала порождения Бездны. Сталь отскакивала от их тел, не причиняя вреда. А его самого уже хватали и тянули во все стороны холодные когтистые конечности.
«Душу, — понял он. — Демоны возьмут душу! Но моя душа отравлена начинающимся безумием. По вкусу ли горным демонам такая душа? Или они отравятся ею?»
— Вы — порождение Бездны, — прорычал он, — вы — бездушные дети скал. Идите и возьмите мою душу! Но потом не смейте утверждать, что она пришлась вам не по вкусу!
Липкие горячие конечности, словно присоски огромных пиявок, вцепились в его тело, а совсем близко от своего лица Брехт увидел чужие глаза, в которых светилось нечто, чему он не смог подобрать названия. И огонь из этих глаз заструился к нему, выжигая все на своем пути. Впившись взглядом в эти глаза, Брехт одним усилием воли снял все внутренние преграды, устремившись им навстречу.
Огонь охватил его изнутри, в то время как тело начало коченеть, словно его вморозило в ледяную глыбу. И в этом огне, корчась, загорелись воспоминания.
Мать — раздавленная заботами о многочисленных детях и разом поникшая и постаревшая, когда поняла, что из всех сыновей у нее остался один Брехт…
Отец — не обращавший на младшего отпрыска никакого внимания, поскольку был вечно занят…
Старшие братья — за которыми он тянулся и которым отчаянно завидовал, даже когда тем пришлось погибнуть на полях сражений…
Старшие сестры — и робкое внимание подростка, который исподтишка подсматривал за зрелыми девушками, впервые ощущая влечение…
Осиротевшие племянники — дети двух старших братьев — и младенец, который родился у овдовевшей снохи уже после того, как она узнала о смерти мужа…
Дядя-шаман…
Друзья детства…
Первая любовь… А она вообще у него была или та светловолосая шаманка — она и есть?..
…Его не взяли на войну, хотя он просился в ополчение и являлся совершеннолетним, потому что он остался младшим, а закон орков запрещает забирать на войну всех сыновей… Но воевать все равно хотелось, поэтому он и переселился в числе других на запад, в завоеванные земли, чтобы доказать себе и всем остальным…
Что доказывать?
Кому?
И зачем?
Надо ли вообще что-то доказывать или нужно просто жить?
— Жи-и-и-ить…
Насытившиеся горные демоны попятились, оставляя на камнях неподвижное холодное тело.
Стемнело быстро и резко — только что они спускались по каменистому склону, и все было прекрасно видно, а потом вдруг, решив отдохнуть, внезапно обнаружили, что их окружил ночной мрак. И лишь десяток крупных звезд на небе как-то разгонял сгустившуюся темноту.
— Ох. — Сорка без сил опустилась на камень, обнимая мешок со своими вещами. — Льор, что нам делать?
Юноша стоял, озираясь по сторонам. Ему уже мерещились всякие неведомые твари, которые только и ждут, чтобы запустить зубы и когти в его тело, разрывая на части.
— Не знаю, — пробормотал он.
— Я боюсь. — Девушка с тревогой оглянулась назад. — Как думаешь, Брехт выживет?
— Я не знаю, — повторил юноша, кусая губы. Когда рядом был орк, суровый, в чем-то жестокий, но такой надежный, он ощущал себя в безопасности и даже чувствовал себя смелым. А теперь кругом снова одни враги. Как странно! Точно так же, или почти так, выглядели те орки, которые напали на мирную повозку странствующих артистов. Метатель ножей Янсор попытался оказать сопротивление и был безжалостно убит. С остальными обошлись гораздо мягче, даже не стали насиловать младшую сестру Льора, девочку-подростка. Но все равно — долгий путь в рабском ошейнике, потом перепродажа его какому-то человеку, затем торги в Ирматуле и судьба служить для развлечения людей — то на подмостках, то в постелях богатых извращенцев… Всему виной были орки. Соплеменники того, кто однажды назвал его младшим братом. И кого ему было очень страшно потерять.
Сорка все сидела, глядя назад, откуда они пришли. И Льор топтался рядом с нею.
— Пошли? — Он сделал попытку заговорить.
— Не хочу, — решительно мотнула головой девушка. — Я подожду Брехта.