Наконец последний знак был нанесен, и Уртх двумя пальцами зажал порез на запястье девушки, останавливая кровь.
— Все, — промолвил он, чувствуя себя непривычно усталым, словно весь день без отдыха таскал тяжести, — больше я пока ничего не могу сделать. Будем ждать!
— Чего? — встрепенулась Сорка.
Уртх пожал плечами. Тело Брехта было в порядке, разум и душа, насколько он видел, тоже, а вот дух… Драконья кровь заштопает дыры в ауре, но, пока этого не произошло, нельзя понять, получилось ли у него что-нибудь и что делать дальше.
Переводя дыхание, он сел у стены, рассматривая девушку и юношу. Сорка возилась с рукавами своей рубашки, пытаясь не запачкать их кровью из свежего пореза, а Льор сидел возле костерка, обхватив колени руками и стараясь занимать как можно меньше места.
— Ты был рабом? — спросил у него Уртх.
Юноша вздрогнул:
— Откуда вы…
— У тебя волосы коротко обрезаны — специально, чтобы всем был виден ошейник. И кожа слегка стерта. Как ты попал к Брехту? Он тебя купил?
Льор помотал головой, глядя на языки пламени.
— Он спас меня от изнасилования, — сказал он спокойным голосом.
Уртх тихо покивал своим мыслям. Мальчишка действительно очень красив, даже по меркам светловолосых, грациозен, как девушка, и вполне мог заинтересовать какого-нибудь любителя экзотики. По традиции мнение рабов в таких делах никого не интересует, а рабов-нелюдей — тем более.
— Ты был…
— Танцором. — Юноша поднял голову. — Хотите, станцую?
— Станцуй, — тут же откликнулась Сорка, которая наконец-то справилась с рубашкой и затянула талию поясом.
— Только без музыки…
— Ничего, — усмехнулся Уртх, — у меня богатое воображение.
Одним движением скинув рубашку и разувшись, Льор замер на коленях перед костром, остановившимся взглядом глядя на огонь. Потом его руки пришли в движение. Сначала ожили пальцы, потом — кисти, потом понемногу движение поднялось до плеч — так пламя постепенно пожирает кучу хвороста, начинаясь с робких язычков. А потом юноша взвился вверх одним плавным движением и закружился у костра, еле касаясь босыми ногами каменного пола.
В пещере сразу стало тесно. Уртх отодвинулся, чтобы не мешать танцору, который выделывал немыслимые по легкости и грации па. В какой-то момент старый орк понял, что самым естественным аккомпанементом для его неистовой пляски будет треск, рев и гудение лесного пожара, когда он валом катится по земле, захватывая ее мах за махом. На этот танец тоже можно было смотреть бесконечно, как на пляску настоящих языков пламени, и орк почувствовал нечто вроде разочарования, когда, замедлив темп, через несколько минут Льор опустился на колени. Последний раз взметнулись руки, по стройному худощавому телу прошла судорога — и костер погас. Тяжело дышащий танцор уронил голову на колени, сжимаясь в комочек.
— А ты неплохо двигаешься, — в наступившей тишине раздался хрипловатый, как спросонья, голос.
Все трое встрепенулись. Лежащий без чувств Брехт пришел в себя и, приподнявшись на локте, смотрел на юного эльфа.
— Бре-э-эхт!
Заорав во всю силу легких, юноша и девушка с двух сторон с такой скоростью ринулись к нему, что столкнулись лбами и с ойканьем отпрянули. Но тут же опомнились и кинулись на него, опрокинув обратно на ложе и принявшись тормошить с такой энергией, что Уртх почувствовал зависть.
А из-под двух энергично трясущих и тормошащих его тел повышался сдавленный стон:
— Ох, почему я не умер вчера?
Глава 6
ЗАБЫТЫЕ БОГИ
Уже на пороге пещеры они последний раз обнялись — крепко, до хруста в костях, как и положено настоящим мужчинам. Уртх не отказал себе в удовольствии приложить некое усилие, пытаясь как можно сильнее стиснуть плечи Брехта, и тот ответил на это таким мощным захватом, что у старика перехватило дыхание. М-да, а этот парень вполне мог справиться с драконом голыми руками! И вроде всем взял этот великан, и ростом, и шириной плеч, — а силища просто зверская. Не зря все приметы говорят, что духи по-особому относятся к самым младшим — и еще единственным — детям в семье. Ибо если вторым достается все то, что обычно делится на несколько братьев и сестер, то первые получают то, что недодали их старшим братьям. Из младших выходят либо законченные подлецы и трусы, либо отчаянные храбрецы и герои. Ну и еще иногда шаманы. Кстати, из этого воина шаман — как из гоблина дракон. Но какой нахальный! И ведь почти совладал с горными демонами!.. Может, стоит улучить минутку и заняться парнем вплотную? Камлать вряд ли успеет научиться — поздно, да и дар слабоват! — но хоть больше не станет лепить таких ошибок!