Андрей откинулся на спинку кресла. Это была случайность… Его спасла случайность… Невероятно, но это так.
— И что мне делать? ЧТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, МНЕ ДЕЛАТЬ⁈ — Андрей кричал, не в силах сдержать эмоции. Всё его пугало и вводило в ступор. Он осознал, что совершенно один на огромном корабле, один непонятно в какой части космоса. Возможно, он, Андрей Фокин, последний человек во Вселенной. Вы боитесь остаться в одиночестве на необитаемом острове? А теперь представьте, что вы — единственный человек во ВСЕЛЕННОЙ. Не можете? И никогда не сможете понять, что испытывал Андрей, сидя в кресле и понимая эту чёртову истину.
Глава 3
Отчаяние
Несколько следующих дней Фокин просто пил. Ему удалось найти кают-компанию с неким подобием бара. Правда, сложно представить, откуда на военном корабле вообще взялся алкоголь. Это дало возможность не сойти с ума. Мысль, что в мире нет больше никого из родных, что он совсем один на этой консервной банке… Если бы не возможность забыться в алкогольном опьянении, его он бы точно сошел с ума в тот самый момент, когда всё стало более или менее ясно.
Вот и сейчас он сидел всё в той же кают-компании с бутылкой виски, от которой осталось чуть меньше половины. Он уже почти не думал о том, что ему вообще делать. Не имея нужных знаний, он не мог починить поврежденные в бою двигатели. Без них совершать прыжок из спокойного состояния означало подвергнуть себя опасности. Последствия могли быть какими угодно, вплоть до распада корабля на части. Нужен был разгон до околосветовой, об этом говорил и искусственный интеллект. Тупик. Честно говоря, Андрею не хотелось думать об этом. Очередной бокал виски был опустошён. Откинувшись на спинку мягкого дивана, встроенного в стену корабля, Фокин посмотрел перед собой. Кают-компания была довольно просторной, в центре стоял стол, а у трёх стен — диваны, заменяющие собой стулья. Четвертая стена сплошь состояла из мониторов. В кают-компании, видимо, часто совещались офицеры корабля. На мониторах Андрей просматривал запись сражения «Перуна», последнюю в судовом журнале. Но она никак не проясняла ни смерть экипажа, ни то, где они сейчас находятся.
То, что Андрей непонятным образом не погиб после атаки на колонию и пробыл в космосе около 60 лет перед тем, как его подобрал дрейфующий земной корабль, было безумием. Это не укладывалось в голове, но каким-то образом произошло. Конечно, вопросов от этого меньше не стало. Сами посудите: он отлично понимал, что воздуха в его скафе, даже с учётом состояния, в который вогнала система, хватило бы на два дня. Но не на 60 же лет! Ещё один вопрос в копилку. Следующая странность — смерть экипажа «Перуна». У Андрея на этот счёт была лишь одна идея — разгерметизация. Хотя и здесь вопросов было очень много. В общем, куда ни плюнь — одна глубокая чёрная дыра, в простонародье именуемая задница.
— Жопа. Вот здесь ты прав, полная жопа…
Отложив пустой стакан, Андрей поднялся и, шатаясь, направился к выходу. Дверь с тихим шелестом отъехала, выпуская пилота в коридор. Системы корабля были в режиме экономии, это ощущалось по тому же освещению — оно работало только в момент, когда он оказывался в нужном помещении. Вот и сейчас свет в коридоре включился только после появления Андрея.
— Нужно поспать…
Шатаясь, наш герой побрёл в каюту капитана. Кстати, о команде и капитане. Андрей в тот же день провёл своеобразную церемонию погребения, отправив тела в их последнее путешествие в открытый космос. Что поделать, по-другому он поступить не мог. Добравшись до каюты, он сразу же вырубился…
Проснулся Андрей спустя два часа с той ещё головной болью. Но, как ни странно, у него появился план. Конечно, отчаяние никуда не делось, оно всё так же давило, пытаясь свести с ума. Только вот боль от похмелья отлично глушила это чувство. Спустя некоторое время Андрей уже восседал в кресле капитана, вникая в информацию, что любезно была выведена ИИ на экран.
— Предупреждение: целостность корпуса лишь 56 %, для гиперпрыжка рекомендуется достигнуть околосветовой скорости.
ИИ, как всегда, выполнял свою работу, предупреждая экипаж о том, что их попытка совершить прыжок с места может быть фатальной, только у Андрея тупо не было выбора. Не имея возможности совершить ремонт двигателей, он мог только рискнуть.
— Да знаю я, железяка драная, хватит мне об этом сообщать каждые две минуты.