Пончик, винегрет и кисель! Жизнь не скупилась на свекольное. Тебе что? Мне винегрет. Свекольными были и кресты на повязках санитарок — покажи руки, покажи уши, где воротничок, что в портфеле, свекольные следы на снегу расходились из школы, сначала у дверей особенно густые, неизменная мастика коридоров и классов, щедро мазали, но полотеров не пускали, не то экономили, не то боялись за своих малолеток, грязным винегретом отсвечивали наши валенки и сырые тряпки на школьных досках, швабры нянек и снег у школы.
Очень скоро валенки были запрещены, не знаю, как в других школах, а в нашей мы были уверены, что это только у нас, в бывшей женской гимназии, где училась и окончила с золотой медалью жена, друг и верный помощник; валенки не вязались с благонравием — здороваться надо легким поклоном, — с обликом Ксении Александровны, завуча младших классов — она за нас заступится, вся в черном, только белое жабо у шеи, сколотое камеей — как я их ненавижу до сих пор, в этих коробках со сломанными булавками, — а валенки — это что-то вроде туго набитых белых мешков отрубей, которые выносили из подвала на углу Баскова и Маяковского и за которыми стояла неподвижная очередь, когда мы шли в школу, а когда возвращались, оттуда шептали: девочка, подойди сюда, не бойся, но мы уже знали, что будут просить притвориться ихней дочкой, а тогда дадут этой тетке еще мешок отрубей.
Мы боялись этих теток, которые стояли еще с ночи неподвижно у закрытых дверей магазина, укутанных, с санками, в валенках, а когда возвращались из школы, там была толчея, пищали грудные дети — на них тоже давали мешок фуража, грудных передавали из рук в руки, нас тоже зазывали. Но мы обходили очередь стороной, там были молочницы, сторожихи, дворничихи.
Как хорошо спится после раннего звонка молочницы, она пришла по черной лестнице с черного хода на кухню.
Форма могла быть штапельной, сатиновой; пионерские галстуки — штапельные, сатиновые — цвет темный, линялый — или лучшие, самые дорогие — атласные, ярко-алые, особенно сияют — их не зовут селедкой, как штапельные, свекольные; обыкновенные черные передники — тоже неразличимая на первый взгляд градация, почему-то именно отличницы были в лучших передниках — шерстяных, с низко свисающими крылышками, зато двоечницы чаше довольствовались сатиновыми, без всяких излишеств и крылышек, отличался даже покрой этих изобретений педагогической мысли — наиболее аскетично были скроены сатиновые передники, зато шерстяные — круглый вырез, оставляющий закрытой грудь, волнистые крылышки, спускающиеся на предплечье.
Были у нас и нарукавники, потрясающее изобретение канцелярской мысли. Это все шло по линии бережного отношения к школе, одежде, школьным стенам и даже партам; например, у парт были крышки, по-видимому, первоначально их предполагалось откидывать, для того чтобы сесть за парту или встать с места. Сколько помню себя в начальной школе — нам все время напоминали, что нельзя открывать или закрывать крышки, нас учили жить в школе, как бы не касаясь парт, стен, окон, лестницы. Вставать надо было, делая шаг в сторону: