Он немного опередил отряд индейцев и уже настигал беглянку
Молодая девушка поняла, что погибла, и сердце ее болезненно сжалось. От всякого другого ездока она могла бы ускакать, но только не от этого. Лошадь Блонта точно специально была создана для него и неслась подобно птице. Еще несколько минут, и бедная жертва снова окажется в руках своего палача.
И, действительно, вскоре раздался насмешливый голос ее преследователя:
– Напрасно вы так трудитесь, прекрасная сестрица: вам все равно от меня не уйти! Я сказал, что сделаю вас своей рабой, а слов своих на ветер я не бросаю. Да, я теперь такой же рабовладелец, каким был когда-то ваш отец, и не хуже его умею расправляться с рабами. Вы скоро убедитесь в этом. Теперь же позвольте избавить вас от напрасного, совершенно непроизводительного труда.
С этими словами Синий Дик догнал молодую девушку и ловким движением руки схватил ее лошадь под уздцы, так что животное сразу стало, как вкопанное.
Клара не сопротивлялась, она поняла, что это бесполезно.
Дав обеим лошадям немного передохнуть, мулат повернул их назад и мелкой рысью направил обратно к лагерю, не переставая дорогой подтрунивать над пленницей.
Молодая девушка молча сносила насмешки и глумление своего спутника, мысленно решив, что скорее откусит себе язык, чем удостоит Синего Дика хоть одним словом.
Она очень жалела, что впопыхах выронила ножик, единственное остававшееся у нее оружие, с помощью которого она теперь могла бы покончить с собой, так как дальнейшая жизнь не предвещала ничего, кроме стыда, позора и мучений.
Впрочем, мало ли есть способов избавиться от жизни, надо только уловить удобный момент! И молодая девушка решила выждать его.
Глава 15. Развязка
Солнце уже село, когда Синий Дик вернулся в лагерь со своей пленницей. Но несмотря на темноту, зоркие глаза мулата еще издали рассмотрели, что в лагере царит полный порядок: часовые и пленники на своих местах и все спокойно.
Только Синий Дик хотел спрыгнуть с коня на землю около входа в лощину, как вдруг услышал восклицание, заставившее его остаться в седле и, не выпуская повода лошади беглянки, повернуть к тому месту, откуда это восклицание раздалось.
Дело в том, что индейцы, участвовавшие вместе со своим вождем в погоне за беглянкой, вздумали въехать в лагерь с задней стороны, то есть оттуда, где утесы составляли почти сплошную стену. Это было именно то место, в котором охотники оставили своих лошадей. Вид этих лошадей и заставил индейцев выразить свое удивление восклицанием, уловленным чутким ухом их вождя.
Подъехав к своим воинам, столпившимся вокруг множества привязанных лошадей, и взглянув на животных, Синий Дик сразу понял, что поблизости находятся белые. Но где именно: в самой лощине, или наверху?
Приказав двум воинам стеречь беглянку, мулат с остальными индейцами спрятался между деревьями, чтобы высмотреть, где находятся хозяева так неожиданно очутившихся здесь лошадей.
Если краснокожие были удивлены видом такого множества оседланных и бережно привязанных коней в этом месте, то и охотники, в свою очередь, не менее удивлялись внезапному исчезновению шайенов.
Овраг, в котором укрылись охотники, тянулся от подножия утесов до самого конца лощины, то есть до того места, где лощина сообщалась с равниной. В этом месте охотники и наблюдали за происходившим на равнине, ожидая возвращения краснокожих с пойманной беглянкой.
Ортон знал, что Кларе Блэкаддер не уйти далеко и что преследователи скоро ее поймают и приведут обратно в лагерь; поэтому он, несмотря на все настояния Неда, и не погнался за ними. Старик сообразил, что схватка с краснокожими на открытой равнине будет несравненно труднее, чем в лощине, из которой был только одни выход. По этим соображениям Ортон и решил дождаться возвращения индейцев в лагерь, чтобы напасть на них врасплох.
Краснокожих, конечно, так должно изумить неожиданное нападение вооруженных с головы до ног белых, что они не в состоянии будут даже защищаться, и их не составит труда перебить так же, как были перебиты их товарищи, бывшие в лагере.
Охотники решили не оставлять в живых ни одного индейца, и прежде всего уничтожить их вождя, с потерей которого воины так растеряются, что не окажут сопротивления.
– Смотрите, друзья, – внушал Ортон своим товарищам, – никого не щадить, потому что будь перевес на стороне индейцев, то и они нас всех перерезали бы как цыплят.
– Не беспокойтесь, Элайджа, никому не дадим спуску! – отвечал молодой ирландец, сверкая глазами и стискивая рукоятку ножа.