Продвигаются они медленно, стараясь соблюдать осторожность. Оба знают, что один неверный шаг, соскользнувшая стопа или палец, отколовшийся кусок породы, за который цепляется рука – и падение в неведомую пропасть станет неизбежным.
Беглецы не стали опускаться глубже, чем требовалось для того, чтобы обеспечить быстрое укрытие. Двигаться бесшумно не удается, а им прекрасно известно, что индейцы скоро появятся наверху и могут услышать звуки. Единственная надежда остаётся на то, что преследователи поверят, будто белые выбрались через левую тропу на равнину. Со временем краснокожие наверняка проверят оба ответвления, и стоит коварным дикарям заподозрить, что жертвы нырнули в колодец, не останется никаких шансов. Эти мысли заставляют американцев остановиться сразу же, как только им удаётся подыскать опору для ног.
Она обнаруживается футах в тридцати от вершины, представляя собой что-то вроде выступа скалы или перпендикулярно выпирающего порога. Площадка достаточно просторна, чтобы позволить обоим стоять, и, окруженные непроницаемой тьмой, беглецы замирают в ожидании.
Индейцы могут появиться на верхней платформе в любую секунду. Американцы не беспокоятся, что их увидят, а вот услышать их легко. Любой звук, достигший ушей дикарей наверху, способен выдать присутствие беглецов, и сознавая это, оба боятся пошевелиться: едва обмениваются парой слов шепотом, и даже дышать стараются реже.
Недолгое время спустя они получают доказательство, что предосторожности не были напрасны – на фоне более светлой горловины колодца обрисовывается зловещий силуэт головы индейца в пернатом уборе. Вскоре рядом с первым возникает еще с полдюжины силуэтов, и до беглецов отчетливо доносятся слова происходящего наверху разговора.
Уайлдер немного понимает команчский язык, и улавливает большую часть из сказанного. Помимо призывов к мести звучат реплики, употребленные в более взвешенном тоне – индейцы обсуждают ситуацию и строят догадки. Насколько Уолт уясняет, преследователи разделились на две группы: одна устремилась по ложному следу – тропе, указанной уловкой проводника, другая же пошла по правой от развилки дороге, то есть истинной.
Слышатся восклицания, выражающие жестокое разочарование и угрозы поквитаться. Внимая им, беглецы поздравляют себя с тем, что им посчастливилось обнаружить эту бездонную дыру. В противном случае они сейчас уже находились бы в лапах не ведающих жалости врагов.
Но размышлять некогда. Поначалу наверху выражается сомнение в способности белых спуститься в колодец, но тут же зреет решение его развеять.
Глаза отказываются помочь в этом, поэтому головы индейцев скрываются, и вскоре вниз с грохотом летит камень. Уайлдер ожидал чего-то в этом роде, поэтому распластался, прижавшись спиной к стене, и побудил товарища следовать своему примеру, сам же старается «уменьшиться», насколько позволяет его гигантская фигура.
Камень пролетает, не задев прячущихся, и продолжает падать, ударяясь о стенки, пока не врезается в дно колодца. За первым следует второй, за ним третий. Этот чиркает Хэмерсли по груди, сорвав с сюртука пару пуговиц. Это уже слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Не исключено, что следующий булыжник срикошетит от стены и замертво уложит одного из беглецов, а то и обоих.
Опасаясь подобного исхода, американцы принимаются разведывать, не предложит ли их балкончик более действенного укрытия от смертоносного града, обещающего только усилиться.
Отлично! Рука Хэмерсли нащупывает отверстие, открывающееся в стене. Ниша оказывается достаточной, чтобы вместить не только его тело, ни также и более крупную фигуру проводника. Вскоре оба уже находятся внутри небольшой пещерки, устроившись в которой могут до упаду потешаться над нацеленным в них смертоносным ливнем – камни пролетают мимо их носа со свистом, словно метеориты.
Со временем камнепад заканчивается. Очевидно, индейцы приходят к умозаключению, что либо затея бессмысленна, либо напротив, увенчалась блестящим успехом, поэтому на какой-то период внизу и вверху воцаряется тишина. Укрывшиеся в пещере вполне способны сделать вывод, что их преследователи, сочтя свою миссию исполненной, вернулись на равнину, и им можно покинуть убежище.
Хэмерсли так и полагает, но Уолт, старый обитатель прерий, который лучше разбирается в характере индейцев, не тешит себя подобными фантазиями.