Долго так продолжаться не могло. Засучив рукава, я стала рассылать свои резюме повсюду, куда хватало воображения, но рынок наемного труда в Майами, похоже, заледенел. Обвал IT с вершин бизнеса с неизбежностью лавины накрыл все остальное: туризм, недвижимость, финансы. В этих условиях брать на работу маркетолога граничило с помешательством. Неудивительно, что ни одного приглашения на собеседование я так и не получила.
Положение, при котором тебе нечего терять, имеет подспудные, куда более приятные стороны: если терять уже нечего, остается одно — находить. В глубинах подсознания радужно-мыльным пузырьком давно кружила мысль о переезде в Нью-Йорк, от которой я отмахивалась ввиду явной ее иллюзорности. Ну кому, скажите на милость, взбредет в голову «тащить» кого-то в Нью-Йорк из Майами за свой счет? Притом что сам переезд тянул не на одну сотню долларов. И уж можно было вовсе не заикаться о том, насколько стоимость жизни в Нью-Йорке отличалась от скромных запросов Южной Флориды. Но даже если отставить в сторону финансовые соображения, мой возраст также заставлял задуматься: не поздновато ли? «Приземляться» на Манхэттене после колледжа — это еще куда ни шло. А после тридцати — уже как-то и не по себе.
А тем временем рынок труда в Майами продолжал пересыхать. Отчаявшись, в какой-то момент я стала слать e-mail-ы со своими данными и в Нью-Йорк. «А что я теряю? — спрашивала я саму себя и сама себе отвечала: — Ничего».
Все это очень смахивало на стрельбу в темноте вслепую, так что на успех я особо не рассчитывала. Однако в течение трех недель я получила ни много ни мало пять реальных предложений. На четвертую неделю я уже вылетела на собеседования и к концу той же недели у меня на руках было три письменных приглашения на работу. Одно из них, на должность начальника отдела маркетинга, было от крупной рекрутинговой компании, работающей в технической сфере и расположенной в самом финансовом сердце Манхэттена, в каких-нибудь шести кварталах от Всемирного торгового центра. Кроме щедрой зарплаты компания предложила оплатить мой переезд.
В Нью-Йорке у меня был хороший приятель, он жил в съемной квартире в многоквартирном доме всего в одном квартале от этой фирмы; он подергал за веревочки в местном домоуправлении, или что у них там, и дверь для меня открылась. Двадцать четыре часа спустя я стала квартиросъемщицей без сопутствующих поискам жилья драм, которые всплывают в памяти у каждого при одном слове «Нью-Йорк».
Кажется непостижимым, как легко фрагменты мозаики, к которой боязно было даже подступиться, внезапно встали на свои места. К середине февраля то, что представлялось блажью какой-нибудь месяц-другой тому назад, вдруг стало явью.
Я переезжала в Нью-Йорк.
Все авторы статей об уходе за слепым котенком, коих за все эти годы я начиталась немало, сходились в одном: для такого кота нужно создать стабильную в своем постоянстве обстановку. Вам не рекомендовалось, к примеру, переставлять мебель и тем более ящик с песком. Что касается переезда (он и на здорового кота действует угнетающе, ибо кот — создание, не склонное видеть в переменах лучшую сторону, а уж в нашем случае — и подавно), то его предлагалось избегать.
Гомеру предстоял пятый переезд за пять лет. Подобно Одиссею, герою, созданному могучим воображением поэта, в честь которого Гомер и получил свое имя, он, кажется, был обречен на странствия. Я рассмотрела все варианты нашего переезда с учетом того, как бы смягчить психологическую травму для четвероногих членов нашей семьи. Можно было сесть за руль и дня за два домчаться до места на машине, но просидеть всю дорогу в ненавистных корзинках, не говоря уже о сложной логистике туалетных остановок и поиске мотелей, согласных приютить трех путешествующих кошек, — кто такое выдержит? Напрашивался перелет — он одним махом решал ворох возникших вопросов, но я была категорически против того, чтобы регистрировать своих кошек как багаж. Как представишь, как их, озябших и перепуганных до смерти, оставляют одних в грузовом отсеке… Даже думать об этом не хотелось. Еще меньше мне хотелось оказаться в числе пассажиров, которые попадали в сводку новостей оттого, что их багаж, сходный с моим, отправлялся не по назначению и совершал полный кругосветный перелет, оставаясь в живых только чудом, слизывая конденсат с прутьев багажной клетки. С этими мыслями я позвонила в авиакомпанию: а нельзя ли мне взять своих ручных, заметьте, кошек в салон в качестве, опять же, ручной клади. Оказалось — можно. То есть можно при определенных условиях. Условия были сколь просты, столь же и невыполнимы: кошка должна быть помещена в специальный контейнер установленных размеров, предусмотренных для помещения его под пассажирское кресло; питомец обязан иметь недавно выданную медицинскую справку, подтверждающую его здоровье, каковая предъявляется службе безопасности при прохождении досмотра металлоискателем, а также непосредственно перед вылетом у посадочного сектора; кошка допускается к перелету лишь в сопровождении зарегистрированного пассажира с билетом, но не более одной на человека, притом что в салон допускаются не более двух, а с багажным отделением — не более четырех кошек на рейс.