— Эй! — возмутилась одна из девчонок ей вслед.
Но было поздно.
Джимми попытался ее остановить, позвав издалека:
— Одра!
Однако крышка термоса уже валялась на полу, а его содержимое летело, как в замедленной съемке прямехонько на серую майку, над растянутым воротом которой черной линией отсекал прошлое от настоящего невероятно сексульный чокер.
— Ой, — притворно испугалась Одра, складывая руки на груди в умоляющий жест. — Боже, мне так жаль! Я такая неловкая! Я сейчас все уберу, прости!
***
Кофе был горячим — об этом Одра подумать не успела и теперь, глядя, как расплывается в вырезе футболки краснота, почувствовала по-настоящему ощутимый укол вины. Парню ее мечты тоже должно было быть больно, но он оказался идеальным во всех отношениях, потому что прикусил губу и сдержал внутри все, что наверняка хотел высказать особе, так бесцеремонно нарушившей его уединение.
Кофе был повсюду: на одежде, на столе, на разложенных вокруг книгах. На черных джинсах тоже наверняка было кое-что влажное, что обязательно нужно было промакнуть в помещении, в котором их не достали бы любопытные взгляды. Например, в уборной — там точно были салфетки, которым не нашлось места в крохотной сумочке Одры.
— Можно я хоть как-то заглажу свою вину, — цапнула она свою добычу за ладонь, которую нашла идеально широкой и теплой, и потащила за собой с видом, будто только что финишировала на длительной дистанции и получила при этом главный приз. — Я сейчас все исправлю.
Парень не оказал никакого сопротивления, только смотрел темными, почти черными глазами. Смотрел не мигая, изучающее, будто ждал, что же она еще выкинет.
— Меня зовут Одра, — сказала она, прикрывая за собой дверь и с готовностью облизывая верхнюю губу, потому что помада уже подсохла и вряд ли достаточно призывно блестела. — Я просто королева неудобных ситуаций.
Она оторвала большой кусок бумажного полотенца и коснулась серой футболки так бережно, словно то, что под ней было, могло схлопнуться от избытка нахлынувших чувств.
— Клайв, приятно познакомиться.
— Знаешь, говорят, что худа без добра не бывает. Я часто прихожу в эту библиотеку и не совру, если скажу, что давно тебя заметила. Почему же мы раньше с тобой не болтали, а, Клайв?
— Потому что в библиотеку приходят за другим?
— Точно, — усмехнулась Одра и переместила полотенце вниз, поближе к подтянутому прессу. — Это же храм знаний.
От него пахло чем-то терпким, даже горьким, и этот запах был ей незнаком, хотя в чем-чем, а в модных ароматах Одра разбиралась так же хорошо, как и брендах обуви.
— Я люблю узнавать новое: людей, их привычки и все, что прячется под оберткой, которую они демонстрируют другим, ведь внутри всегда находится все самое вкусное. Не так ли?
— Похоже, ты знаешь, о чем говоришь, — мышцы под ее рукой заметно сжались. — Я бы тоже не отказался узнать пару кое-каких секретов.
У Одры сперло дыхание, и ей даже пришлось понизить голос, чтобы не выдать, как он задрожал:
— А я ведь все еще перед тобой виновата, — не сводила она глаз с пухлых приоткрытых губ — своей новой цели, которая была так близка, что в нее запросто можно было попасть даже с закрытыми глазами. — Ты можешь попросить меня о чем угодно, и я не смогу тебе отказать.
— О чем угодно? — Клайв задумался. — Я видел, что ты часто зависаешь с тем парнем, который вечно сидит за компом. Кажется, все зовут его Джимми. Познакомь меня с ним — и тогда мы будем в расчете. Ну как, согласна?
***
— Одра, подожди! — Джимми нагнал ее уже на улице. — Да постой ты!
Решительно схватил за руку, потянул на себя и приблизил лицо так, что она при желании смогла бы разглядеть крохотную морщинку, которая залегла над правой бровью, словно он все время чему-то удивлялся и это оставило на нем след.
Могла, но не стала, потому что смотреть на него сейчас ей совсем не хотелось.
Но Джимми не унимался:
— Этот парень что-то тебе сказал, да? Сделал? Хочешь, я пойду и набью ему рожу? Только скажи!
Одра сделала пару глубоких вдохов, выдохов и почувствовала, как тугой узел в груди наконец начинает слабеть. Как ни крути, а рядом с Джимми ей всегда становилось лучше. Как будто он был той силой, которая, если приложить к ее собственной силе, не умножала разрушения, а приводила все вокруг в равновесие и порядок. Он тоже это почувствовал, потому что подошел еще ближе, позволяя ей найти подбородком знакомую ямку.