Боже, это же Джимми, которого она знает целую вечность.
— Ты-то рожу набьешь? — спросила Одра и не глядя ткнула куда-то в толстовку, под которой, всегда считала, просто не могло находиться ничего выдающегося. — А пупок не развяжется?
— Как ты можешь во мне сомневаться? — чересчур громко возмутился Джимми. — Вообще-то я не только по клавиатуре стучать умею. Два раза в неделю я хожу в качалку: по вторникам и четвергам, могу даже скинуть фотку.
— Как качаешься там на качелях?
— Моя спина должна быть достаточно крепкой и широкой, чтобы таскать тебя, когда ты опять вздумаешь напиться. Честно говоря, это не так уж и просто: кость у тебя очень тяжелая.
— Врешь. Моей талией можно тесто раскатывать. И вчера ты отказался сходить со мной в бар, что скажешь в свое оправдание?
— Хотел, чтобы ты провела вечер интеллектуально, но ты, конечно же, не стала читать Джойса, да?
Одра подумала немного, стоит ли поднимать эту тему, но обстоятельный разговор в уборной не только пошатнул ее уверенность в собственной привлекательности. Он навел еще и на мысль о том, что Джимми все это время вел какую-то свою игру, и в ней участвовало гораздо больше персонажей, чем могло показаться вначале. Она отодвинулась, но объятий разжимать не захотела — он мог уйти от ответа в буквальном смысле этого слова. Жаль только глаз опять не рассмотреть…
— Знаешь, любитель чокеров сказал мне, что забронировал «Улисса» только потому, что это твоя любимая книга. Сам-то он читает только учебники по истории искусства — готовится к промежуточному экзамену. Ты для него тоже слишком умный?
Да, взгляд Джимми она не могла рассмотреть, но вот губы — вполне, и они улыбались.
***
Читать все-таки пришлось, но не все — все она бы и не успела: все-таки в книге было под тысячу страниц!
Чтобы принять какое-то решение, пусть даже кардинальное, которое развернет привычную часть ее жизни совсем в другую сторону, ей вообще не требовалось много времени — Одра была легка на подъем всегда. Но в этот раз хотела сделать все по-другому, не с помощью оголенных ног.
Последние пару дней Одра брала телефон, просматривала ничего не значащие подколки от Джимми в чате, даже иногда отвечала картинкой или смайликом, но порыв набрать его номер в ответ все-таки сдерживала. А если сдавался он, сбрасывала звонки, уходя в беспощадный игнор. Особенно после того, как он не выдержал и прислал голосовое сообщение с требованием объяснить, почему она сказала Клайву, что Джимми ее парень.
Но делала все это она не потому, что хотела заставить Джимми мучиться, — она действительно собиралась понять, что такого было в этой огромной книге, написанной сто лет назад, что могло его так зацепить.
«Улисс» был олицетворением всего ирландского, и пусть он оказался не так интересен, как творение соотечественника Джойса Артура Гиннесса, он все же смог ей понравиться. Хотя бы тем, что своей зеленой обложкой идеально гармонировал с листочками клевера на ногтях и новым платьем, а свои образы Одра продумывала до мелочей.
В конце концов, Джимми все-таки не выдержал и притащился к ней в общежитие, но Одра и сама уже решила, что пора объясниться по-взрослому, поэтому встретила его во всеоружии: с подведенными глазами, но без каблуков — чтобы он почаще наклонялся к ней и не прятал глаз за шапкой волос.
— Ты обиделась на меня, да? — сходу приступил он к допросу, когда она вышла к нему на улицу. — Тебе сколько лет, Одра, если не можешь элементарно ответить на звонок? Красная трубка — сброс, зеленая — принять вызов. Все как со светофором: зеленый — это всегда да!
— Если ты не заметил, на мне зеленые носки, зеленый свитер, зеленые ногти и даже книга в рюкзаке тоже зеленая. Я сегодня одно большое да с тремя восклицательными знаками.
— И что это значит? — неожиданно осекся он.
— Ну ты же у нас умный, Джимми, самый умный. Так подумай.
Приятно было тоже загадать ему загадку.
***
— Ты знаешь, я все-таки прочитала «Улисса», правда, в кратком изложении. Прости, но я лучше пробегу марафон на шпильках и выиграю для тебя несколько кубков. Можешь готовить полку у себя в комнате — их будет очень много.