Диагностика!
Пометить мишени.
Формирование органов!
Сознание потеряли все участники боестолкновения, кроме находящегося на первом этаже лучника. После того, как дружинники отступили с лестницы на второй этаж, он потерял противников из виду, и просто стоял с наложенной на лук стрелой. Когда все бойцы обеих сторон полегли, единственной мишенью остался крупный парень, который точно не относился к своим. Не долго думая, он прицелился и выпустил стрелу, тут же отскочившую от открытого лица.
Похоже попался настоящий снайпер, попал точно в прозрачный лицевой щиток, подумал Белов, который сознательно оставил лучника на ногах, позволил ему выстрелить и даже попасть. Впрочем, на таком расстоянии попал бы и тринадцатилетний Витя.
- Пошёл вон! - рявкнул он на ошеломлённого стрелка, и Перемещение! вышвырнул его за пределы здания перед наиболее многочисленной группой бандитов (бунтовщиков) в метре над землёй.
Сделал он это, чтобы частично разгрузить себя от разговора с толпой, которая наверняка будет расспрашивать неожиданно появившегося в воздухе соратника и на некоторое время себя займёт.
Витя аккуратно отодвинул лежащего около двери в апартаменты Ивы дружинника и постучал в дверь. В ответ на молчание постучал ещё раз: Это я, Виктор, открой, пожалуйста, дверь, опасности больше нет.
- Если ты Виктор, то скажи мне это по переговорнику.
Испуганная девушка на самом деле дождалась звонка, ответила, получила подтверждение, и только после этого открыла дверь: Что с Тирасом?
- Он жив, находится без сознания, давай не будем терять время, как я понял, Дар очень плох, позволь мне его исцелить.
Ива отступила в сторону, пропуская островитянина в странной серой броне, и выглянула за дверь, обозревая картину трёх десятков неподвижных тел: Почему все лежат, никто не стонет и не шевелится, они мертвы?
- Мертвы пятеро, и убил их не я, остальные потеряли сознание.
Под наблюдением внимательно смотрящей на него девушки, Витя коснулся на два десятка секунд лежащего на большой кровати Дара, затем жреца:
Удаление!
Регенерация!
Если лежавший без сознания умирающий мальчик, очнувшись, ошалело крутил головой, последнее, что он помнил, как ему ломали руки и ткнули кинжалом в живот, то жрец Лодиус прислушивался к своим ощущениям и одновременно следил за действиями Белова.
Ива со слезами бросилась к брату: Ты живой, у тебя что-нибудь болит? Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, только очень есть хочу.
- У меня есть лишь сушёные фрукты в меду, сейчас принесу, - она метнулась к красивому высокому шкафу светлого дерева.
- Значит, ты свои способности не потерял? - то ли спрашивая, то ли утверждая, обратился к Белову Лодиус.
- Не потерял, - ответил Витя, жреца он узнал, именно этот выдал команду "Нож", которая стоила пришельцу потерянной на секунду руки. - Что случилось с остальными братьями вашего храма?
- Их убили послушницы и послушники. Убили неожиданно и жестоко.
- Почему ты оказался только ранен?
- Я никогда не применял по отношению к слугам и служанкам насилия, поэтому они не могли сразу решить, что со мной делать и заперли в моей келье. Позже мне удалось бежать, ранения я получил уже здесь.
- Что случилось с подземной частью вашего храма?
- Когда у всех нас перестали работать источники, мы с настоятелем спустились вниз. Комната инициации оказалась пустой, исчезли не только кресло и шлем, но даже двери. Пресс во внутреннем коридоре перестал действовать, все двери также пропали, остались только каменные лестницы и большой проход в огромную пустую пещеру.
- Что ты собираешься делать дальше?
- Не знаю, думаю, что все храмы выглядят сейчас одинаково, иначе здесь давно бы появились жрецы или бояре. На территории этого поместья много сотен бунтовщиков, что ты собираешься делать дальше?
- Хороший вопрос, только у меня нет на него хорошего ответа, а что бы вы хотели, чтобы я сделал?
Почти не задумываясь, ответила Ива: Сделай, как было раньше.
- Это не в моих силах, - по крайней мере, пока, подумал про себя Витя, - да и раньше было не здорово.
- В любом случае лучше, чем сейчас.
- Об этом подискутируем с вами позже, я пойду, поговорю с бунтовщиками.
- Мы с Даром пойдём с тобой, не хочу здесь оставаться, - Белову была понятна невысказанная мысль "боюсь здесь оставаться", в глазах девушки он был единственной опорой в происходящем ужасе.
- Хорошо, только не выходите за мной из дома. Я дам вам возможность видеть, что происходит, - Витя вышел из комнаты, за ним потянулись оба бывших аристократа и бывший жрец.