Одиус плеже
Есть что-то трагичное в дружбе, окрашенной цветом влюблённости.
Оскар Уайльд
1
Начало весны — одна из лучших пор для молодых людей, отдающих часть своей юности изучению естественных наук. Январь с его неожиданно падающей после нового года, как снег на голову, сессией позади. Позади и февраль, этот полусерьёзный полумесяц, наспех сотканный из каникул и начала семестра, сдуру втянувший в себя такой милый праздник Святого Валентина и такой суровый День Защитника Отечества. Но несмотря на свой размер и внешнюю абсурдность, этот месяц несёт важную общественную миссию — вернуть студентов в ежедневную учебную рутину, чтобы они смогли из неё выйти, приценив новое расписание предметов и соотнеся их естественнонаучную важность с важностью своих естественных потребностей, отняв частичку драгоценного времени у первых и отдав вторым. Выполнив эту миссию для студентов, февраль благополучно уступает своё место марту. В какое недоумение ставит всех факт, что этот прекрасный весенний месяц римляне додумались отдать богу войны. Но не будем лишний раз сетовать на римлян, в конце концов судьба восстановила справедливость, стерев империю этих чёрствых людей и положив март в копилку прекрасных женских имён. Март начинает благотворное воздействие на душу человека, спешит как можно быстрее внести тепло в его жизнь, и спешит тем скорее, чем больше остатков зимы на улицах. Март любит молодых людей за то, что они первые подпадают под его чары, а те в ответ обожают март, благодаря его ещё большим оживлением душ, чем тот рассчитывал. С оживлением души начинают оживать и глаза, которые уже не щурятся от снегопада или холодного ветра, а смиренно созерцают красоту городской оттепели, заражая хорошим настроением и прохожих постарше. Двумя словами — начало весны.
Как раз в один из таких первых дней марта я добрался до остановки и сел в автобус, едущий прямо до моего университета, потому что решил наконец-то вернуться к своему обучению. Мои любезные одногруппники исследовали своим посещением, что присутствие на занятиях для беспроблемной сдачи сессии необходимо для семи из двенадцати дисциплин этого семестра. Я же решил, что достойны моего пребывания только три из них: введение в молекулярную биоинженерию, молекулярные технологии и биохимия. За предыдущие два курса я определился с профилем своей магистратуры, поэтому выбрал эти важные мне предметы. К счастью, их ввели те преподаватели, которых сложно уболтать на какие-либо поблажки к требованиям, так что этот семестр обещал быть благоприятным. Но это не единственная причина, почему я держал путь в свою Alma Mater.
Два моих самых близких друга, Лена и Матвей, начали встречаться на зимних каникулах. Узнал я об этом случайно, когда накануне искал в учебной беседе расписание и мельком прочитал какую-то шутку про их постоянные поцелуи. Неожиданный шок от этой устаревшей новости охватил меня. Меня поразило даже не то, что я узнал об этом спустя месяц (я отношусь к людям, которым искренне скучно самим, трезвым, интересоваться делами окружающих), а то, что встречаться начали эти двое.
Лену я встретил ещё в детском садике, и с тех пор наши судьбы шли бок о бок. Она из той породы девушек, которые ещё в раннем детстве открывают в себе материнский инстинкт, находят будущего горемыку среди мальчиков и сопровождают его, пока смерть не разлучит их. Естественно, этим горемыкой оказался я. Благодаря ей я закончил школу живым, не спился, переехал в Москву и даже поступил в университет. Её главные жизненное качество — наивность, дающая безукоризненно светлый образ мыслей и действий. Её мысли редко бывают направленны в сторону выяснения причин определённых вопросов бытия, в её голову как будто с рождения были заложены однозначные ответы, простые, но цепляющие, что позволяет мне назвать её в чём-то мудрой. Трудности никогда не портят её настроения, а из любого потока негатива она выходит сухой из-за своего непробиваемого оптимизма. Единственная девушка в нашей группе, которая не ноет из-за учёбы, что все подметили в первый же день и благополучно выбрали её старостой. Круглая отличница, которая вместо слов и размышлений предпочитает действия и дела. Не сказал бы, что она писаная красавица, но и явных дефектов во внешности не имеет, что определяет её в ряд неприглядных хорошеньких шатенок низкого роста и карими глазами. Единственное, что её точно не красит, — отказ носить стереотипную женскую одежду и предаваться модным женским прихорашиваниям. В платье, на каблуках и с притягательной причёской я не видел её даже на выпускном. За всю свою жизнь у неё было три попытки отношений. Я легко отслеживал их начало, потому что степень её заботы обо мне уменьшалась. Во всех этих отношениях она всегда связывала себя с парнем посредством проявления наивысших чувств, искренне веря, что это единственный способ любить. К сожалению, никто из трёх парней такого способа не оценил, и все, как один, предпочли вернуться к бывшим. Её это не сломило, но последние два года я видел её только в окружении семьи и нашей с Матвеем компании.