Отпустило меня только тогда, когда пришла пора прощаться с Матвеем, так как ему нужно было ехать к родителям, которые жили в противоположной стороне от нашего общего направления домой. Пожав ему руку, когда он сел в нужный автобус, я повернулся к Лене и мы направились в сторону метро. И вдруг я вспомнил, что толком и не говорил с ней по душам с конца сессии. Пока она не начала какой-нибудь диалог на неинтересную мне тему, я спросил её:
— Лена, мне всё интересно, почему ты начала встречаться с Матвеем? И почему спустя почти три года знакомства?
— Знаешь, просто так вышло. За последние два года я уже перестала надеяться на то, что встречу кого-то, были мысли и о тебе, ведь я знаю тебя всю свою осознанную жизнь, и ещё знаю, что я не в твоём вкусе… ой, прости, случайно вырвалось, просто так давно с тобой не беседовали на такие темы…
— Да ничего, продолжай, — перебил её я.
— Ну, два года я была в таком настроении, пока вдруг Матвей не позвал меня во время сессии на каток, отвлечься от подготовки. И там я поняла, какой он всё же милый, хороший, обходительный. С каждым нашим следующим свиданием я влюблялась в него всё больше, а потом решила всё взять в свои руки, потому что он такой стеснительный, что ещё бы два года только намёки понимал. Я пригласила его к себе, потом… Ой, прости, ты спрашивал почему именно он? — немного виновато сказала она.
— Да, но можешь продолжать, я с интересом слушаю.
— Ой, прости, ну, если кратко, то он просто замечательный, умный и с ним я чувствую себя нужной и себе, и ему. Как-то так.
— Что ж, понятно. Он правда добрый малый, тебе с ним повезло, — не подумав, ответил я.
— Я так рада, что ты всё понимаешь. Зная тебя, я думала ты начнёшь отдаляться от нас, но сегодня ты был таким же, как и прежде. Прости, если действуем тебе на нервы.
— Да чего ты, не стоит извинений, ты знаешь, я желаю тебе всего самого хорошего.
Наш диалог закончился ровно в тот момент, когда мы подошли ко входу в метро. Что-то щёлкнуло внутри меня, и я решил, что не вынесу с ней и минуты, поэтому соврал:
— Ай, извини, я забыл, что мне тут рядом нужно забрать посылку для завтрашней доставки с утра. Ещё раз прости, езжай без меня.
— Ну ладно, спасибо за вечер, всё прошло просто замечательно. Пока, — помахав рукой, ответила она.
Я тоже помахал ей и быстро отошёл за угол. Подождав пять минут, я зашёл обратно в метро.
Домой я вернулся в подавленном состоянии и сразу рухнул на кровать. Меня окутывали эмоции сродни злости, перемешанной с ревностью, но источник этих чувств я определить не мог. От моих мрачных мыслей насчёт всего услышанного меня отвлекло уведомление на телефоне. Я посмотрел и увидел, что Матвей отметил меня на фотографии в какой-то сети. Развернув уведомление, я увидел пост с надписью “Какие мы сегодня счастливые” с нашим селфи на фоне какой-то скульптуры. Они вдвоём улыбались искренне, а я стоял и делал вид, что меня это не волнует. Фотография и правда вышла хорошая, но мне казалось, что я на ней лишний, как будто какая-то чёрная, грязная ваза, по ошибке поставленная рядом с другими белыми и чистыми. Бросив телефон на кресло, я врезался в подушку и провёл бы так весь вечер, если бы мне не позвонил секретарь из деканата и не сказал, что мне нужно приехать и поставить какую-то подпись. Отменив работу на завтра, я потихоньку пришёл в себя и лёг спать.
На следующее утро при выходе из кабинета я столкнулся с Таней, бывшей Матвея и по совместительству главой студсовета. Она училась на последнем курсе и видимо ездила сдавать дипломную практику. Она окликнула меня: