— О, Витя, давно не виделись! Слушай, а ты сейчас сильно занят? Мне нужно кое-что спросить насчёт Матвея, не против?
После нашего разговора в моей голове родилась идея, воплощение которой сразу стало для меня целью номер один. Так закончился апрель.
3
Май — последний месяц весны де-юре и первый месяц лета де-факто. Помимо такого двоедушия он ещё и совершенно безынициативный, что чувствуют абсолютно все студенты, вынужденные в такой месяц напрягаться больше всего из-за учёбы. Одинаково страдают как и отличники, волнующиеся из-за своих оценок до самого последнего занятия в семестре, так и троечники, выполняющие все домашние работы, самостоятельные и иные долговые обязательства за четыре месяца. Лёгкость, с которой май бездействует, давит на людей и заставляет начинать хотеть официального лета сильнее. Но этот месяц-мимикриаст не спешит давать его людям. Он лениво проходит своё отведённое время, медленно продолжая дело апреля и марта. Уже никого не удивляет, что «проницательность» римлян и тут проявила себя во всей красе, ведь посвятить такой месяц Богине, покровительствующей самому усердному ремеслу — земледелию, надо уметь. Впрочем, они это умели. Но не всё так грустно. Каждый день мая также знаменуется концом какого-нибудь предмета, а значит и приближением конца учёбы. Под конец мая весна уже полностью выглядит как лето, а значит все люди уже с наслаждением гуляют, ходят по своим делам и переносят своё времяпрепровождение как можно чаще на свежий воздух. В это время уже совсем не остаётся угрюмых и холодных людей, по крайней мере снаружи. Все живут, радуются грядущему завершению холодного периода. Кто-то готовится к выпускному, кто-то планирует свой отпуск, а кто-то продумывает решение начать новую жизнь. Двумя словами — конец весны.
Весь май для меня прошёл быстро, но продуктивно. Получив последние выплаты за доставки, я раздал все долги и принялся больше подрабатывать на написании различных работ. Близилась сессия, что было благоприятным обстоятельством для моего кошелька. На учёбе тоже всё складывалось хорошо, ибо все свои хвосты я благополучно обрезал ещё в начале. Но все мои личные успехи не так важны для меня, как осуществление нашего с Таней плана.
Однажды Эзоп, а за ним и Лопе де Вега, очень лаконично описали в своих произведениях характер таких людей, как Таня, хотя и достаточно грубо. Я бы не назвал её собакой, но описание её поведения, когда она была с Матвеем и когда они расстались достаточно правдоподобно, за несколькими исключениями. Встречаться они начали, когда он был на втором курсе. Не сказал бы, что эти отношения как-то содержательно отличались от других отношений Матвея, но обсуждали их практически все. Я помню, как многие строили теории почему такая импозантная рыжая девушка с модельной внешностью выбрала хоть и привлекательного, но несоответствующего ей по рангу парня с излишней застенчивостью. Продержались эти отношения недолго, уже через полтора месяца исчезли все следы их связи друг с другом, а слухи о них продержались на неделю больше. Оказалось, с её слов, что она хотела выиграть с ним готовящийся тогда конкурс “Мисс и мистер Института”, но он наотрез отказывался участвовать. Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания с моей стороны. Также она думала, что он, как красивый интроверт, будет отдавать ей все свои нереализованные романтические амбиции, но не получив ожидаемого, она решила не тратить время на это. Сейчас же, спустя практически год, она увидела то, что потеряла. Её корёжит от каждой фотографии Матвея с Леной, от их непринуждённости рядом друг с другом, от их касаний, обниманий и поцелуев. Она не может выносить, как его счастливые глаза смотрят не на неё. Услышав такие слова, я предложил помочь ей в прекращении переживаний на этот счёт.
В первую неделю после встречи мы продумали все наши действия для этого. Я сразу рассказал ей всё, что знаю насчёт Матвея и Лены, их слабости характера, в частности мысли Лены насчёт бывших. Нас зацепила эта частность, и было решено действовать через неё. В конце мая, по традиции, мы всеми группами нашего направления устраивали вечеринку в загородном доме одного нашего студента в честь завершения семестра, чтобы отдохнуть перед сессией. Именно на ней должна была произойти развязка. Для этого нам нужно было посеять между Леной и Матвеем небольшую трещину, которая в итоге превратилась бы в разлом. Как глава студсовета, Таня начала просить помогать Матвея с подготовкой к мероприятиям, ссылаясь на нехватку мальчиков в команде. Он согласился по зову своего доброго сердца, а несколько ситуацией наедине с Таней, небольшие диалоги в перерывах и вечерние обсуждения проводимых мероприятий порождали их новую связь и определённые чувства у Лены. Я, как верный друг, обращал внимание на поведение Матвея и подогревал эти мысли. Я не давал ей никаких решений или выводов, зная, что естественный механизм человека при неопределённости склонит её в сторону худших догадок. Для успеха необходимо было, чтобы Лена не попала на эту вечеринку. В этом нам помогла её коллега по магазину, которую мы попросили за день до главного действа написать ей, чтобы она вышла за неё на смену, ибо планы срочно поменялись. Она согласилась, и дело оставалось за малым. Зная как мало надо Матвею, чтобы напиться, я должен был проследить, чтобы он пересёк эту границу. Тогда мне нужно отвести его в комнату, любезно раздеть и уложить на кровать, дождаться Тани и “случайно” застать картину, как они любезно “спят”. После показать эти фотографии Лене, как человек, заботящийся о её благополучии. Все остались бы в выигрыше: Таня забрала бы через утешение от горя “ошибки” Матвея, а я получил бы возможность утешить Лену, которую развил бы во что-то большее. Зная всё это и проецируя результат, было сложно находиться с ними, снова и снова видя их вместе, но, надеюсь, оно того стоит. С такими мыслями я ехал на место последнего действия этого спектакля.