Я одеваюсь потеплее и выхожу на улицу. Лицо обдувает морозным ветерком Миннеаполиса, зимой погода не жалует. Я стою на улице и жду, когда отец подгонит автомобиль. Открываю пассажирскую дверь, и падаю на сиденье, сегодня нет никакого желания ехать в школу, а потом еще этот зимний бал блин, совсем про него забыла. Если честно я о нем и не думала, даже не вспоминала. А вот моя подруга все уши мне прожужжала про него, как долго она подбирала наряд, и о том, как Том не хотел одевать смокинг и бабочку. Я смеялась, когда она рассказывала, как он при этом ворчал и надувал губы, как маленький ребенок, которому не дали конфету. А мне вот совершенно нет дела до этого бала, я даже и не думала о наряде. Вдруг все мои размышления о так скажем, жизни моей несущей прерывает своим разговором отец.
Дорогая с тобой все в порядке - говорит с обеспокоенным видом он, - мне показалось, что ты чем то расстроена.
Ни чем пап, все хорошо - бормочу я, и отворачиваюсь смотреть в окно. Ты уже готова к зимнему балу? Готов поспорить, на что угодно ты ждешь этот вечер с нетерпением.
А вот тут он ошибается, погружаюсь снова в размышления я, и начинаю подбирать подходящие слова для отца, о том, что я не пойду на бал и даже к нему не готовилась. Ну, вот зачем мне на него идти, все будут парами, а я как и все неудачники в нашей школе буду одна, не хочу ощущать чувство пожирающего при этом моменте стыда и неловкости. Я не скажу, что я не симпатичная девушка, у меня длинные светлые волосы, как и у матери точеная фигура, правда бедра и грудь у меня чуть больше. А глаза не нежно голубого небесного цвета, а серо-голубые, как у отца, и пухлые губы. Правда, я никогда не пользуюсь косметикой - предпочитаю джинсы вместо платьев. Как то не складываются у меня ни с кем отношения, или я чересчур стеснительная, что не подпускаю к себе никого. Но сказать по правде, на самом деле мне никто не нравится из нашей школы, или других школ. И не потому, что я всех парней не нахожу достаточно красивыми для меня нет, совсем не поэтому. Просто-напросто, я не находила родной души, человека, который поймет тебя, с которым не становится скучно через пять минут беседы. Тот, в ком можно просто растворится. И как говорится в романе Эмили Бронте – «Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей». Я понимаю, что живу не в сказке и не в романе, а в реальной жизни, где так не бывает, но какой-то частичкой своей души я в это верю и надеюсь. Надеюсь, что я не ушла в транс своих размышлений перед отцом, а то он ждет от меня ответа. Но, что ему сказать в оправдание, что я не хочу идти на этот чертов бал потому что у меня нет парня или «ой пап, прости, но я про него и забыла совсем», что же мне ответить. Хм, скажу ему что не успела найти подходящего платья для данного случая, думаю это будет большим оправданием, чем все остальное.
Э-м-м, пап, залепетала я, тихим голосом, тут такое дело, я не пойду на бал всего скорее. И после этого я замираю, жду его реакции, спросит ли он почему, или просто примет к сведению, спустит этот не ловкий для меня разговор на тормозах. Проходит полминуты молчания, в машине нависает какая-то непонятная мне духота, что трудно дышать и сделать даже один единственный вздох.
И тут отец начитает свой диалог, - но дорогая моя, почему? Почему Джулия ты не хочешь пойти? Это же так прекрасно. В жизни каждого старшеклассника должен быть этот момент - говорит он, нежным и успокаивающим меня тоном.
Пап, начинаю я, ну просто я так погружена была в учебу, что на поиски подходящего наряда оставалось очень мало времени, и я не смогла найти подходящего для меня платья- вру я ему.
И вдруг, за место каких либо воодушевляющих речей на лице моего отца нарисовалась улыбка, и он говорит, - О, дорогая, вот насчет этого точно не нужно волноваться и не идти на зимний бал по этой причине.
Я выпучила глаза и смотрю на него с недопониманием. Я не понимаю тебя пап, ты предлагаешь мне пойти на бал в том же, в чем я хожу в школу на занятия?!- раскрасневшись от негодования, выпаливаю я.
Отец хихикает, и через смех говорит: Джули, взгляни на заднее сиденье. Я не смело поворачиваюсь, и на заднем сиденью вижу огромную серебряную коробку с аббревиатурой JB. Это, точно такая же коробка, в которые мама упаковывает свои дизайнерские платья от своего салона, а JB - это ее аббревиатура, Джейн Блэк.
Что это пап?- Спрашиваю я.
Это наш с мамой подарок тебе сладкая,-нежно произносит он,- по случаю зимнего бала, ты такая взрослая стала у нас, скоро уже пойдешь учиться в университет. По щеке течет слеза, а он продолжает, я помню тебя, как будто это было вчера: маленькой с двумя косичками, бегающей по дому и играющей с игрушками. О, как это, оказывается, было давно, время летит так не заметно. Мы подъезжаем уже к моей школе. Отец говорит- Не хочешь открыть коробку и посмотреть, подмигивает он. Я отстегиваю ремень безопасности и тянусь к серебряной коробке, не спеша открываю ее. О боже, в оберточной бумаге лежит изумительное и просто потрясающее платье небесного цвета, вышитое кружевом и жемчугом, с виду прямо на мою фигуру. Оно не длинное - не доходит и до колен, на широких бретелях. В коробке я так же вижу серебряного цвета туфли-лодочки, а так же не большую коробочку изумрудного цвета, такое ощущение, что ей с виду лет двести, если не больше.