– Посадите фурию в Тауэр, и мне о ней больше ни слова! За ее жизнь вы отвечаете головой! Смерть была бы для нее милосердием, пусть упивается своим горем.
Оставалась Анна, юная принцесса Уэльская. Красота спасла ее от смерти. Рядом с Эдуардом стоял его младший брат, Ричард-горбун, урод не только телом, но и душой.
– Не причиняй зла принцессе Анне, брат, – попросил он. – Она пришлась мне по сердцу и однажды станет моей. Отправь ее в Фотиренгей к нашей матери. Она сумеет о ней позаботиться.
Эдуард согласился не без сожаления. Он подумал: если бы Уорик предложил ему вместо старшей младшую, он бы развелся с Элизабет, которая вновь была беременна, что сильно подчеркивало их разницу в возрасте. Но сейчас, когда он вернул себе трон такой дорогой ценой, он не мог пойти на скандал. Сейчас, именно сейчас… И приказал убитую горем юную вдову отправить в свой родовой замок.
Обезумевшую от трагедии Маргариту отвезли в Тауэр, отвели в довольно сносную камеру и поставили строгую охрану.
Несчастная Маргарита знала, что недалеко от нее в той же древней нормандской башне заточен и ее супруг. И думала: редкий настрой его души облегчит ему заточение, он же был счастлив до того, как Уорик вновь вывел его на недобрый свет и посадил на трон. Но и это утешение вскоре у нее отняли. Святость Генриха не должна была вновь сделать из Тауэра часовню. Через несколько дней после того, как король вновь оказался в заточении, ночью 21 мая к нему в камеру проник горбатый человек. Звали его Ричард Глостер. В камере он находился несколько минут. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы задушить вдвойне святого короля Англии.
Маргарите не замедлили сообщить, что она стала вдовой. Маргарита почти не плакала. Свои слезы она выплакала после жуткой смерти любимого сына.
Она горевала об участи своей невестки. Спустя месяц после смерти короля Генриха Анну, принцессу Уэльскую, привели к алтарю, а потом уложили в постель его убийцы. Королева-узница возблагодарила Бога, что Анна не родила ей внука. Свирепый король с радостью уничтожил бы и его.
Все кончилось для Маргариты тюремной тишиной, которую нарушали лишь шаги стражников, хриплые приказы, скрип засовов и звон колокола.
Прошло четыре года. К ней вошел человек в черном и объявил, что король Людовик XI заплатил за ее свободу выкуп в пятьдесят тысяч экю золотом и Томасу Монтгомери поручено отвезти ее во Францию. Маргарита осталась к известию равнодушной. А когда она появилась перед своим сопровождающим, того охватил мистический трепет. Он спросил себя, из какого металла сделана женщина, которую называли несгибаемой? Ее волосы поседели, сетка мелких морщинок легла на лицо, презрительные складки у рта стали резче, и все же она была необыкновенно хороша в черном вдовьем платье. Ей не нужно было надевать корону, чтобы в ней признали королеву, и Монтгомери выказал ей чрезвычайное почтение. Сначала он повез Маргариту в Дьепп, потом в Руан, где дожидался эскорт, который должен был сопроводить ее к царственному кузену. На этот раз Людовик принимал ее в Плесси-ле-Тур все с той же несколько насмешливой учтивостью.
Все долгое путешествие Маргарита думала, почему кузен, который не любил ее и тратился, лишь желая получить выгоду, заплатил за нее такой дорогой выкуп? Он точно по ней не соскучился. А вот она перед ним в долгу, этого она не могла не признать…
Очень скоро Маргарита узнала причину.
Из всей ее семьи в живых оставался только ее отец, уже старик, но все так же по-юношески влюбленный в искусство, турниры и женщин. Лотарингию, далекую от других их фамильных земель, столь желанную для герцога Бургундского, царственный кузен уже взял под свою опеку, но у старого короля Рене оставались еще Мэн, Анжу и Прованс. Людовик XI желал, чтобы после смерти Рене все эти великолепные земли отошли короне. Маргарита должна была подписать отказ от наследства, когда наступит время.
И она, когда-то столь неуступчивая и воинственная, не возразила ни слова. У нее не было сына, так ради чего бороться? Ради богатства? Она в нем больше не нуждалась. Тюрьма приучила ее к аскетизму, как приучила Генриха. В глубине души она желала для себя только смерти и охотно бы сама распорядилась своею жизнью, но Бог такого не позволял. Маргарита поставила подпись на пергаменте. И спросила безо всякого интереса, где добрый кузен собирается ее поселить, раз у нее ничего больше нет.
– У вас есть отец, кузина. Он отдаст вам замок в Рекуле, рядом с Анжером, где все готово, чтобы вас принять. Там ждет ваша фрейлина, мадемуазель де Ла Гранд.