– Я хозяин Семейства Грейс! Ты...
Я жестко перебила его, отдирая руку из его стальной хватки:
– Мы лишь помолвлены, дорогой кузен. В любой момент, я могу отменить чертову свадьбу, которую кстати совсем не желаю и которую мне навязали – последнее буквально прошептала, чтобы он услышал. И он услышал. Его глаза вспыхнули. – Вы меня разочаровали, Маркус. У вас дурные манеры, и нет уважения к женщинам. Наберитесь ума, и только тогда вы сможете наконец обсудить со мной вопрос о нашем совместном будущем в дальнейшем.
Из всей омерзительной семейки Айзек, отец Маркуса был самым адекватным. Но, увы, подлецом и бабником. У него была ещё одна дочь, Вирра.
Я не понимала своих родителей.
У Маркуса была сестра Вирра. Они обязаны были обручиться, чтобы смыть грязное пятно с рода. Но какого-то черта обручена с Маркусом была Я.
Айзек, мой дядя и отец Маркуса, не желал чтобы его дети сношались других с другом, и рожали по его словам грязное отродье, пытаясь донести, что чистой кровью это никогда не будет.
Я занимала его сторону, пока Маркус не убил своего отца. Юноша был старше меня на 11 лет. Убив отца, он получил все его звания, и его земли. Айзек был довольно состоятельным человеком. Но его сыну так не казалось, Марк был одержим идеей женится на мне и заполучить все земли, и статус.
В мой день рождения, когда мне исполнялось 15 лет, Маркус нагрянул со своими друзьями. Чарльз и Дамиан. Оба будут жестоко убиты их же лучшим другом Маркусом.
Праздник был пышным, всюду сновали слуги. Меня было почти невозможно поймать. Почти.
Маркус нашел меня в комнате моих родителей, к тому времени уже умерших. Я вздрогнула, когда услышала его хриплый голос:
– Знала бы ты как я подыхал от желания увидеть тебя на поле боя.
Я резко развернулась, встречаясь с синими глазами. Внешность у Маркуса была редкой. Тёмные синие глаза, пухлые, достаточно красивые губы. Мужчина был высокомерным и надменным, ибо знал, что красив. Он был мрачным, задумчивым... Мощная фигура для для молодого человека, высокий рост и красивая, роскошная внешность покоряла сердца городских девушек.
Я не могла его понять, так уже осознавала ,что кузену не нужен был статус, не нужны были деньги, тогда что ему было нужно? Я давно хотела поговорить с ним, о этой ущербной свадьбе. В конце концов мы взрослые люди...
Я поднялась с кушетки, и взглянула на Маркуса.
– Кузен, я хотела с вами поговорить...
Юноша ослабил бабочку, и сняв пиджак решительно направился ко мне. Мое сердце ушло в пятки. Он был настроен решительно. Схватив меня под попу, приподнял и надел на себя.
– Не думаю, что я способен сейчас на что-то кроме как целовать ваши прекрасные губы, невестушка...
Эти слова буквально прошептал на ухо. Его руки обжигали, они были там, где их быть не должно. Он не делал ничего серьёзного, кроме как целовал шею, чувствительные места за ушами...
Сказать, что мне было приятно ничего не сказать. А еще мне было страшно находится рядом с ним, он мог выйти из себя в любой момент, говорить с ним о размолвке сейчас, значит вывести его из себя.
– Аскид, Аскид... Как я хочу тебя, кузина... Ты не представляешь... Сердце горит при одном взгляде на тебя...
Он простонал это с таким отчаянием, что я вздрогнула и заерзала, чем вызвала недовольное шипение.
Я с трудом поднялась с колен Маркуса, поправляя платье, которое на удивление ничуть не помялось. Взглянув на него, хотела было наконец сказать, что свадьбы не будет, как дверь открылась и в комнату вбежала Вирра.
Девушка с гневом глядела на меня. Капризно вытянув нижнюю губу, спросила:
– Маркус вернулся, а вы мне и слова не сказали! Почему!
Я попыталась поправить волосы, отвечая ей:
– Я сама только сейчас узнала о его появлении, Вирра...
Кузина мне не поверила:
– Если бы он мог только сейчас приехать он бы заехал домой, к нам... А так он у вас, сомнений нет...
Маркус хмуро перебил сестру:
– Ты сомневаешься в словах моей невесты?
Вирра побледнела, теряя хватку, тихо бормоча:
– Нет, Маркус, но...
Кузен поднялся и направился ко мне, на ходу распахивая объятия. Он уткнулся мне носом в шею, с дрожью вдыхая запах моего тела. Сама я встретилась с гневным взглядом Вирры, которая ревниво глядела на эту сцену. И почему...
Маркус, почувствовав мое недовольство, приказал:
– Вирра пошла вон. Мы хотим остаться одни.
Девушка сначала покраснела, затем побледнела, затем все-таки в гневе выбежала из комнаты. А я отскочила от навязанного жениха:
– Маркус! Я хотела поговорить с вами, это важно...
– Говори, Аскид. – юноша напрягся, выкидывая руки на спинку кресла, и стискивая кожу. Он явно чувствовал, что я хочу сказать.